Гостиница «Столица» - Фёдор Михайлович Островцев

И. Иванов:

Ладно, ладно, не кричите. Понял, не дурак. Был бы дурак — не понял категорически.

Иван Иваныч грустно удаляется.

М. Шейнкман:

А что, господа, директору подать на стол? Кто-нибудь знает, что он любит?

В. Потнов:

Говорят, директор на Восток в последнее время заглядывается. Всё ездит, гостиницы скупает там. Не знаю уж, чего его потянуло туда. Там же кроме песка, жары да верблюдов ничего нет.

С. Капустин:

А Вы уверены, что слухи правдивы? Восток разный есть.

В. Потнов:

Семён Сергеевич, когда я Вам врал! И не слухи это, а исключительно точная информация. Клянусь своим братом английских королевских кровей!

М. Шейнкман:

Ваш брат королевских кровей?!

В. Потнов:

А Вы много знаете о королевской семье?

М. Шейнкман:

Нет.

В. Потнов:

Разумеется, он королевских кровей!

С. Капустин:

И что же едят на Востоке?

М. Шейнкман:

Ценные специалисты из литературного русского клуба в 1019 номере все с Востока же?

С. Капустин:

Ну?

М. Шейнкман:

Они обычно заказывают плов, шаурму, люля, фалафель, шашлыки. Словом, всё недорого и со вкусом.

С. Капустин:

Значит, вот это всё на стол и подашь.

М. Шейнкман:

Ой, Семён Сергеевич, мне на кухню притащили зачем-то ящик каких-то камчатских крабов! Страшнющие, огромные гады! Я их и готовить-то не умею.

В. Потнов:

Если Вы не против, Семён Сергеич, я их заберу.

С. Капустин:

Вам-то они зачем?

В. Потнов:

Ну как же? Я лично съезжу к водоёму и из сердобольных чувств ко всему живому выпущу этих несчастных созданий. Не есть же я их собрался и не продавать. Клянусь своей сестрой королевских кровей!

М. Шейнкман:

У Вас и сестра из королевской семьи?!

В. Потнов:

Из Швейцарской.

Л. Совдепкина:

Господа, это всё прелестно, но не затянулось ли наше собрание?

С. Капустин:

Да. Лидия Михайловна права. За работу, чертяки! Хорошо встретим директора, может, и по два раза за год в отпуске побываем!

Захар Крестьянкин.

Дмитрий Алексеевич Великий.

Семён Сергеевич Капустин (сидит в кресле под видом постояльца).

В главном зале первого этажа.

Захар:

Ну и ну! А отец говорил, не умеют люди в N жить! Красотища какая! Наш сельский Дом культуры ни в какое сравнение не идёт! Не зря на костюм откладывал: хоть соответствую теперь высшему свету страны. И хорошо, что приехал за два месяца до начала учёбы. После деревенской пыли даже не уютно как-то в чистоте городской. Вот пообвыкнусь и в Медицинском буду себя чувствовать, как свой!

С. Капустин:

Странный молодой человек. Одет с иголочки, внимательно всё оглядывает. Не торопится зарегистрироваться. Вальяжно ведёт себя, я бы сказал. И чемодан приличный, хотя и старый. Кожаный. Человек со вкусом. Чувство стиля странное, подобающее. Но почему чемодан всего один? Приехал на пару дней?

Захар:

Хорошо, мать спрятала дедовский чемодан, пропить не дала. Почти как новый. В своё время партия пожаловала за ударный труд. И пожитков-то у меня немного: костюмчик, бельишко, гигиена да книги с тетрадями и анатомическими атласами. Если не брать дорогих номеров, я могу спокойно проживать тут несколько месяцев, пока не найду работу. Заплачу-ка я сначала за неделю!

С. Капустин:

Время к ночи, а директора ещё не было. И тут этот… Дьявол!

Захар оборачивается на вход и видит красивые часы.

Захар:

Ого! Сразу пять! И все разное время показывают! А у нас на главной площади перед Домом культуры всего одни, да и те десять лет уж стоят. Ай да город N, ай да «Столица»!

Семён Сергеевич вскакивает с кресла и за спиной Захара бежит к стойке регистрации, за которой стоит Дмитрий Алексеевич Великий. Капустин запинается об свою же ногу, падает, беззвучно выругивается и быстро прополазет на четвереньках половину зала, скрываясь за стойкой.

Д. Великий:

Семён Сергеич, Аллочки сегодня нет. Вы же сами попросили лично заселить господина директора.

С. Капустин:

Тихо ты!

Д. Великий:

Чего?

С. Капустин:

Тихо!

Д. Великий:

Куда?

С. Капустин:

Тихо, говорю, Великий, сволочь!

Д. Великий:

А не надо на меня ор…

Капустин заткыает рот Великого своей рукой, вылезшей из-под стойки.

С. Капустин:

Т-с-с-с-с-с, говорю. Видите того молодого человека?

Д. Великий:

Как не видеть? Пялится во все стороны уже пять минут, никак до стойки не дойдёт.

С. Капустин:

Сдаётся мне, это и есть наш директор. Точнее, тот, кто от его имени будет инспектировать. И, наверное, скрытно.