Драматургия ГДР - Фридрих Вольф

Т р а к е н е р. Шляпу долой перед рабочим классом. Но эксплуатация далеко не новый факт.

Д и р е к т о р. Каменщик Балке изъявил желание произвести ремонт, не останавливая печь. Я за то, чтобы обсудить его предложение.

Т р а к е н е р. Балке путаник.

Ш о р н. Балке каменщик.

Т р а к е н е р. Понятно. Если Балке починит печь, он станет героем. Если печь прорвет, мы окажемся саботажниками.

Шорн улыбается.

Б и т т н е р. Печь треснет.

Б а л к е. Она уже треснула.

Б и т т н е р. Ты считаешь, что ты хитрее всех?

Т р а к е н е р. Я снимаю с себя всякую ответственность.

Б а л к е. Я требую, чтобы мне разрешили починить печь.

Пауза. Тракенер закуривает сигару.

Д и р е к т о р. Все полетит к черту.

Т р а к е н е р. Думайте обо мне что хотите. Но я всегда выполнял свой долг.

Д и р е к т о р. И даже больше.

Т р а к е н е р. Так точно. Даже больше. Но чтобы я поставил на карту свою репутацию специалиста — это уж слишком. Этого от меня никто не может требовать. (Пауза.) Этот план можно бросить в мусорную корзину, сплошная утопия.

Б а л к е (директору). Я могу перестроить печь и без инженера.

Т р а к е н е р. Пожалуйста. (Встает.) Я везде заработаю себе кусок хлеба. Строить ваш социализм — не большое удовольствие. (Гасит сигару.) Даже сигары не доставляют удовольствия.

Ш о р н. Вы правы.

Т р а к е н е р. Что?

Ш о р н. Я сказал, вы правы. Но Балке не может исправить четвертую печь без помощи инженера.

Пауза. Тракенер садится и снова закуривает сигару.

К а н т (к Балке). Вы сделали расчеты?

Б а л к е (протягивая ему бумагу). Я попытался их сделать.

Молчание. Кант просматривает расчеты.

8 б

Цех. Р а б о ч и е, д и р е к т о р, Б а л к е, Ш у р е к.

Д и р е к т о р. Нам предстоит большое дело. Оно послужит примером для всего завода. Этим мы докажем, на что способен рабочий класс. Для всех вас большая честь принимать участие в таком деле.

Пауза.

Ш у р е к. Обыкновенная работа. Только ее делают впервые.

Р а б о ч и й. Водка остается водкой, сказал хозяин пивной и разлил скипидар.

К р ю г е р. Это эксплуатация.

Б а л к е. Речь идет о плане, коллеги.

Г о л о с (из задних рядов). Плевали мы на план.

Б а л к е. А без плана нам и плевать будет нечем.

Очкарик хихикнул и умолк оттого, что никто его не поддержал.

Один я не смогу исправить печь, а она нам необходима.

Молчание.

Д и р е к т о р. Вот ты, Крюгер, говорил об эксплуатации. Тебя всю жизнь эксплуатировали. А теперь твой сын учится в университете.

К р ю г е р. Я, что ли, послал его в университет? Я был против.

Пауза.

Б а л к е. Придется нелегко, в печи высокая температура. Двойная оплата, тройная работа.

Р а б о ч и й. Плюс восемь лет, если пойдет наперекосяк, как у Лерки.

Б и т т н е р. Все это бред собачий.

Б а л к е. Я знаю, что делаю.

Пауза.

К о л б е. Я сидел в танке до сорок пятого. Тоже не холодильник. Я пойду с тобой.

К р ю г е р (выходит вперед). Ладно, и я, раз нужно.

8 в

Двор. Ш т е т т и н е р, Г е ш к е, позже  О ч к а р и к  и  К о л б е.

Ш т е т т и н е р. Тебе нужен сухой кирпич, Гешке? Около четвертой печи большой запас.

Г е ш к е. Они нужны Балке.

Ш т е т т и н е р. Вот именно.

О ч к а р и к  выходит из столовой, останавливается.

Парень, если им удастся исправить печь, вся наша выработка полетит к свиньям до тысяча девятьсот восьмидесятого года.

К о л б е  выходит из столовой, несет еду для Балке.

(Громко.) Посмотрите-ка, он уже тащит еду прямо в печь этому господину бригадиру. Он страхуется.

К о л б е. Если я узнаю, кто стащил у Балке куртку, чтобы он прямо из печи через двор в столовую бегал, — будь спокоен, я знаю, что с ним сделаю.

Ш т е т т и н е р. Люди злы.

К о л б е  уходит.

Г е ш к е. Ты взял куртку?

Ш т е т т и н е р. Если тебе нужна куртка, я дешево продам, Гешке.

Г е ш к е  уходит.

О ч к а р и к. Хороший материал?

Ш т е т т и н е р. Чистая шерсть. Почти совсем новая.

8 г

Около печи. Б а л к е  и  К р ю г е р. Оба измучены. Подходит  К о л б е  с пивом и едой.

К о л б е (пьет). По сравнению с печью мой танк был просто холодильником.

Б а л к е (ест). Печь — это тебе не нацистский танк. В любой момент можно вылезти.

К р ю г е р (к Колбе). У тебя есть газета?

К о л б е (вынимает из кармана газету). Вот: «Прорыв на народном предприятии «Красный Октябрь». Рабочие народного предприятия «Красный Октябрь» добиваются ликвидации прорыва. Активист Балке разработал план перестройки треснувшей печи без остановки производства, что до сих пор в этой области промышленности считалось совершенно невозможным. Поддержанный председателем профсоюзного комитета Шуреком…»

К р ю г е р. Вот именно Шуреком.

К о л б е. «…этот план был восторженно принят общественностью, несколько он принесет экономию в сумме четырехсот тысяч марок и обеспечит выполнение плана. Мы нашли бригаду смелых новаторов на их рабочем месте, где царит энергичная деятельность, и смогли заглянуть в печь. Работа этих людей является примером социалистического темпа…» Трепач! Без такого темпа сожжешь себе лапы! (Читает дальше.) «Они работают в рукавицах, потому что кирпичи раскалены, а у нас в основе всего стоит забота о человеке. Выключая по очереди камеры, треснувшие кирпичи снимают и заменяют новыми. А тут же рядом за тонкой стеной продолжает гореть пламя. Случается, что обувь рабочих загорается. Поразительное достижение, которое неспециалист, даже не может себе представить. С полуобнаженных тел струится пот, но лица рабочих говорят о твердой решимости и уверенности в успехе. Коллеги гордятся ими».

Б а л к е. Так гордятся, что даже воруют у нас сухой кирпич, который нам необходим.

К о л б е. Если этот писака снова сюда заявится, он у нас пройдет выучку в печи при ста градусах.

К р ю г е р. Но тебя он очень здорово разукрасил, Балке.

9

Печь. Б а л к е, К р ю г е р  и  К о л б е за работой. О ч к а р и к, проходя мимо, бросает кирпич и попадает прямо в Балке.

К р ю г е р. Ну уж это слишком.

К о л б е (поднимая кирпич). Мы его сохраним. Это вещественное доказательство.

Б а л к е (потирая ушибленное место). Он сухой?

К о л б е. Да.

Б а л к е (ухмыляясь). Вещественное доказательство будет вмазано в стенку.

Колбе протягивает ему кирпич.

10

Пивная. Улица. Вечер. Хозяин пивной моет стаканы. На полуразрушенной стене примитивный рисунок голой женщины. Рядом стоит  д е в у ш к а.

М о л о д о й  ч е л о в е к (прогуливающийся взад и вперед мимо девушки). Вы позировали для этого рисунка, девушка?

Д е в у ш к а  быстро уходит. Крики детей, играющих в войну. М о л о д о й  ч е л о в е к  стучит пальцем по груди нарисованной женщины и, насвистывая, уходит следом за девушкой. Д в о е  м а л ь ч и ш е к  в заржавленных шлемах и противогазах, с разломанными автоматами в руках. Т р е т и й, самый маленький, изо всех сил барабанит по горшку.

П е р в ы й  м а л ь ч и ш к а («стреляет» и орет). Убит!

В т о р о й  м а л ь ч и ш к а. Не считается.

П е р в ы й  м а л ь ч и ш к а (бросается на него и валит его на землю). Отдавай оружие. Ну! Пошел!

Дерутся за оружие.

В т о р о й  м а л ь ч и ш к а. Я американец, американцы всегда побеждают, сказал отец. («Стреляет».)

П е р в ы й  м а л ь ч и ш к а. Всю игру испортил.

В т о р о й  м а л ь ч и ш к а. А ты