Жертва по призванию - Галина Кор

Почему-то я думала, что везут меня в участок… Но каково же было мое удивления, когда мы свернули во дворы новостроек. И вот тут я запаниковала.

— Куда вы меня везете? — спрашиваю громко и как мне кажется, уверенно.

А полицейские молчат. Может они и не полицейские вовсе?

— Эй! Вы меня слышите?

— Чего орешь? — поворачивается тот, который сидит на пассажирском сидении. — Сейчас все узнаешь. Вот там вопросы свои и задашь, — хмыкает и отворачивается.

Останавливаемся у одноподъездного дома. Здесь этажей шестнадцать, наверное.

— Прошу, — мне любезно открывают дверь.

Выхожу из машины и задираю голову, осматривая дом. От того, какой он большой, а я маленькая, начинает кружиться голова. Чувствую себя ничтожной букашкой, которую в любую секунду может раздавить невидимая сила. Сердце бешено колотится, а руки подрагивают. Внутри словно сжимается что-то ледяное, и это никак не унять. Интересно, уже пора паниковать или уже нет никакого смысла?

— Чего встала? Пошли, — полицейский хочет подтолкнуть меня в плечо, но я уворачиваюсь и смотрю на него волком. — Ладно, я тебя не трогаю, — поднимает руки вверх, словно сдается. Даже так… Интересно, какие указания ему дали?

Стой не стой, а отпускать меня точно никто не собирается. Поэтому, делаю первый шаг.

Заходим в подъезд, поднимаемся на восьмой этаж. Подходим к двери без номера, и полицейский толкает дверь. Она оказывается незакрытой. Дверь открывается широко, и я вижу длинный коридор, упирающийся в две двери. Полагаю, это ванна и туалет. Недалеко от входа — дверь в комнату, наверное, в гостиную… Как там еще расположены комнаты, я не вижу… но нос улавливает запах свежего ремонта.

— Заходи, — вот сейчас полицейский не стесняется и смело подталкивает меня в квартиру.

И стоит мне сделать несколько шагов, как дверь за моей спиной закрывается. От ее громкого хлопка я втягиваю голову в плечи и вздрагиваю. Сердце делает кульбит и кажется, что-то вот-вот взорвется.

— Что будешь пить? — слышу уже хорошо знакомый голос, который доносится из комнаты.

Подхожу к комнате и останавливаюсь на пороге.

Игорь Николаевич стоит у барной стойки и наливает себе в стакан какое-то коричневое пойло.

— Не пью, — я сама не узнаю свой голос. Он не выражает никакой эмоции. Я словно в один момент стала черно-белой, абсолютно безэмоциональной и пустой внутри. Вместе со мной разом потускнел и мир. Вот он, злой художник, который одним своим «хочу» стер все краски из моей реальности, а я сама, превратилась в безжизненную тень самой же себя.

— И правильно делаешь. И я не буду, — отставляет стакан в сторону. — Как погода на улице? Не холодно было бегать по вокзалам? — в его голосе слышится насмешка. Он наблюдал со стороны за моими метаниями, и они казались ему смешными…

Не отвечаю. Просто наблюдаю за его мимикой, движением рук… И внутри созревает лишь одно чувство — ненависть.

Он моментально считывает мою эмоцию.

Подходит максимально близко. Так, что приходится поднять голову и смотреть на него снизу-вверх. Он чувствует свое превосходство. Плечи расправлены, руки в карманах, на лице снова маска… Я хочу сделать шаг назад, чтобы сохранить личное пространство, так как его близкое присутствие давит, заставляет чувствовать себя маленькой и уязвимой. Но он не дает. Медленно вынимает одну руку из кармана и захватывает мой подбородок, удерживая большим и указательным пальцами, сдавливая. Не больно, но одно его прикосновение уже причиняет боль. Душевную. Приближает свое лицо к моему и говорит:

— Я же просил, без глупостей.

Глава 19. Правила

— Прямо здесь? — сама не ожидая от себя, задаю этот опрос. И звучит он довольно-таки смело.

Скидываю куртку на пол и начинаю расстегивать кофту. Маска на лице Игоря Николаевича дает трещину. Проскальзывает интерес.

— Ты о чем? — а глаза с интересом следят за моими руками.

— Прямо на пороге будете меня насиловать? Или может это будет диван? А кровать здесь есть? — его хватка ослабляется, убирает руки от моего лица. Появляется растерянность, которая так и подначивает сказать еще пару острот.

Обхожу его. Прохожу в гостиную, осматриваюсь. Хороший ремонт, современный, не то что у нас в общаге.

— Ну так что, раздеваться? — поворачиваюсь к нему лицом, осмотрев комнату и не найдя к чему придраться в ней. — Чем быстрее вы осуществите задуманное, тем быстрее я начну с этим жить.

— Значит ты так это представляла? Я с порога на тебя накинусь, начну срывать одежду, и отымею прямо тут, в прихожей? А потом ты начнешь рыдать, жалеть себя и проклинать меня.

— Если честно, то я вообще это никак не представляла. Я вас знаю всего пару недель, почему я должна фантазировать на ваш счет? Тем более, я встречалась с вашим сыном…

— Не лучший выбор, — выносит вердикт.

— Все мы умные задним числом. Если бы знала, к чему приведет мое знакомство и общение с Вадимом, бежала бы быстрее Роналду.

— Поверь, я не Вадим… — его губ касается улыбка.

— Он ваш сын. А яблоко от яблони…

— В первую очередь, он сын своей матери, а уж потом мой сын. — Почему ему не нравится сравнивать себя с сыном? Не любит соперничества? Или заранее знает, что проиграет? — И потом, я взрослый состоявшийся мужчина, который знает, чего он хочет.

— Просветите? — сажусь в кресло. Несмотря на свой уверенный тон, меня всю трясет. Да так, что коленки подгибаются. — А то я так с порога, без слов приветствия… чуть не кинулась раздеваться. Может, я вас неправильно поняла? Может, говоря, что хотите, чтобы я была с вами, вы имели в виду… — кручу пальцем в воздухе, — была в одной команде по какой-то спортивной игре, или просто честной и откровенной… Я не знаю, что еще предположить, — пожимаю плечами. Фантазия сейчас не хочет активно работать. Она в шоке и паникует.

— Ты все правильно поняла, — садится в кресло напротив. — И мне нравится, что ты такая понятливая. И нравится, что ты сейчас не устаиваешь истерику, не льешь слезы и не набиваешь себе цену, пытаясь выторговать лучшие условия. И это подтверждает лишь одно: я умею читать людей. Ты та девушка, в которую можно влюбиться с первого взгляда.

— Вы хотите сказать…

— Я сказал то, что хотел сказать, — перебивает меня.

Что-то слишком много стало влюбленных в меня последнее время. Напрягает…

Смотрю в