Комедии - Дмитрий Борисович Угрюмов

разыскивают ее по всему городу. (В трубку.) Вы не волнуйтесь. У меня сын в прошлом году тоже скрылся на две недели из дома, потом пришел и сказал, что задержался… на футболе. С детьми это бывает… Да-да… Чтобы срочно позвонила домой? Хорошо… (Положил трубку, в публику.) Вы уже, наверно, догадались, что молодые герои здесь, в квартире у Вики Сверчковой. Сюда должны собраться их ближайшие друзья, чтобы всем вместе решить наконец, что им делать. Вы спросите — а что здесь делаю я? Видите ли, мне повезло… Дело в том, что в этой картине автором была написана маленькая роль домашней работницы, так… выход, пустяковый эпизод, где зерно образа сводилось к тому, что надо было подходить к телефону, вносить чай и открывать двери действующим лицам. Ее дали молодой актрисе. Она работала два месяца, и когда убедилась, что на этом материале нельзя раскрыть ни глубины мысли, ни духовного мира современницы, она пришла к директору, положила роль на стол и сказала: «Я не за тем пять лет училась в институте, чтоб на сцене вашего театра открывать двери…» Хлопнула дверью и ушла. Директор тоже не мальчик, он закричал: «Я вас не брал на Анну Каренину, — вон из театра!» Тут я подскочил к автору и шепнул ему по секрету: «Умоляю, дайте мне этот ярчайший эпизод. Клянусь вам, я найду в нем такую глубину, что зритель содрогнется, как перед бездной… Это не роль, это жемчужина в золотой россыпи вашей драматургии. Дайте мне ее сыграть!..» Он ласково посмотрел на меня и сказал: «Черт с вами, играйте!» И вот я — действующее лицо! Я же вам говорил — если пьеса современная, если о наших днях, то положительный персонаж всегда найдет в ней, что делать. Наперекор всему, даже против воли автора, он ворвется в пьесу, он будет в ней жить, бороться, действовать. Потому что время действия — наши дни. Дни, когда хорошему человеку и в жизни и на сцене места обеспечены…

Звонок в квартиру.

Простите, надо открыть дверь. Начинается сквозное действие. (Открывает дверь.)

На пороге — З а м я т и н.

З а м я т и н (входя). Здравствуйте… Вика дома?

П е р с о н а ж. Дома. Проходите, пожалуйста.

З а м я т и н (поправляя галстук). Это что у вас за чемоданы? Кто-нибудь приехал?

П е р с о н а ж. Нет… Пока никто… (В публику.) Он еще ничего не знает…

З а м я т и н  проходит за сцену.

Это Олег Замятин. Тоже молодой актер, приятель Куницына. Очень способный юноша, но… со странностями. Вы подумайте, у него папа — академик и мама — энергетик. Кажется, неплохо? Что еще нужно в его возрасте? Сиди дома и играй на клавесине. Так нет же! Он готов оставить семью, бросить квартиру в высотном доме и тоже мчаться в этот Новореченск, строить народный театр! И так — все, вся молодежь. Их уже не устраивает что-то делать или где-то работать. Только строить, осваивать и поднимать…

Звонит телефон.

(Берет трубку.) Да-да… Слушаю… Улица Гончарова, девять, квартира два… Простите, а кто спрашивает?.. (Бросает трубку. В зал.) Повесил трубку. Какой-то странный голос спрашивал адрес. Кто бы это мог быть?.. Неужели опять они?

Звонок.

Одну минуточку. (Открывает дверь.)

Входит  З и м и н а  с двумя большими свертками в руках. Она разговаривает очень быстро, без пауз, точек и запятых.

З и м и н а. Здрасте, Поленька, Витоша у себя? Ой, замучилась. У вас опять лифт не работает. (Показывая на чемоданы.) Они уже здесь, да? Вот несчастье, — это же изверги, а не родители. Я понимаю — любовь должна пройти испытания, но зачем выгонять на улицу, когда они имеют право на площадь? Вот, возьмите, Поля. (Передает Персонажу свертки.) Это я принесла ей два платья, а для него стащила у брата свитер. Вы пока спрячьте, а потом незаметно положите в их чемодан. Ведь неизвестно, до каких пор им придется скитаться. Нет! Это не родители, это два пережитка! (Быстро проходит за сцену.)

П е р с о н а ж. Правда, милая девушка? Ее зовут Аллочка Зимина, подруга Ларисы по институту. Она очень бегло говорит по-английски, а на родном языке, если вы заметили, ее вообще невозможно догнать. И кроме того, она…

Звонок.

Ну?.. Можно в этой роли раскрыть глубину, когда все время приходится открывать двери? Простите, одну минуточку… (Открыл дверь.)

Входит  Е р о х и н.

Е р о х и н. Салют! Виктория дома?

П е р с о н а ж (раздраженно). Виктория дома, все собрались, они уже здесь, вот их чемоданы, проходите, пожалуйста.

Е р о х и н (подходит к зеркалу, поправляя галстук). Я вижу, Паулина, вы тоже… уже в курсе дела? Ну? Что вы на это скажете?

П е р с о н а ж (трагически). Что и говорить? Нет слов… (В публику.) И где их взять, когда они не написаны.

Е р о х и н. Ничего, Поленька. Слово за общественностью и периодической печатью. Читайте «Комсомольскую правду», — понятно? (Насвистывая, уходит.)

Опять резкий, нетерпеливый звонок. Как только Персонаж открывает дверь, в переднюю стремительно вбегают  З и н а  Т е р е х о в а  и  Л е к а  О с к о л к и н а, взволнованно продолжая начатый на лестнице разговор.

Т е р е х о в а. …Я тебе говорю — это варварство! Темнота! Замоскворецкие нравы! Какая она мать! Это Кабаниха в заграничном манто! Отец — тупица и мещанин… Ты посмотрела бы, что у них делается в доме. Кошмар! Салон «Импорт-барахло». И на каждой вещи ярлык «Мэйд ин Джапан», «Мэйд ин Энгланд»… Они бы даже Лариске повесили на шею, как ожерелье ярлык с надписью «Мэйд ин Франс»… Но это не выйдет! Она гордая девчонка, она комсомолка, она с ними порвет — вот увидишь. И такие люди смеют порочить Юрку?..

П е р с о н а ж (Тереховой, робко). Извините, вас ждут.

Т е р е х о в а (продолжая). …Юрку, который увлек за собой целый курс каратыгинцев, который…

О с к о л к и н а. А вот за Таней тоже ухаживал один наш студент, болгарин. Так родители ничего… не против…

Т е р е х о в а. Дуреха! Это другое дело. Я сама очень мило отношусь к одному египтянину, у меня есть друзья чехи, но это товарищеская солидарность, это дружба народов. А Муштаковы — лакеи, лишенные достоинства, мерзкие торгаши, готовые…

П е р с о н а ж (прерывая.) Простите меня, но… вас ждут, ждут, понимаете?

Т е р е х о в а. Кто? Где?

П е р с о н а ж. В следующей картине, в комнате у Вики. Уже все собрались, и только вас не хватает…

Т е р е х о в а (решительно). Лека, пошли!

Обе уходят.

П е р с о н а ж. Ну, наконец-то! Кажется, все в сборе. (Вынимает из кармана программу.) Посмотрим список действующих лиц… Да, все на месте. Больше мы никого не ждем. Можно запереть дверь (запирает дверь на цепочку), выключить телефон (вынул розетку) и даже, если вы не возражаете, погасить свет. (Повернул выключатель.)

На сцене темно. Только луч прожектора, упавший на просцениум, освещает лицо Персонажа.

(Смотрит в зал, подходит к самому краю сцены.) Есть в зрительном