Пьесы - Иосиф Леонидович Прут

О р л о в. Будем сегодня заниматься?

Н а т а ш а. Нет, Петя, не будем. (Приподнимается и спрашивает у Саши.) Накрыть тебя, Саша?

С а ш а. Спасибо… Не надо.

Пауза. Лагерь спит. В дверях землянки появляется  К о ч е т. Он в крестьянском тулупе, опирается на палку. Смотрит на спящую Наташу. Орлов спит рядом с ней, его рука лежит на ее руке.

Пауза.

К о ч е т (усмехнувшись, с грустью). А я мечтал, старый дурак! (Он идет по просцениуму, проходит мимо часового — Седова.)

С е д о в. Счастливый путь, Степан Григорьевич!

К о ч е т. Спасибо! Я недалеко… Осмотрю местность — и назад! (Уходит.)

Тишина. Падают листья.

ДЕЙСТВИЕ ТРЕТЬЕ

Кабинет Макенау. Он помещается в бывшем кабинете Кочета. Сцена пуста. М а к е н а у  выходит с  о б е р - л е й т е н а н т о м.

М а к е н а у (швыряет на стол перчатки, фуражку, сбрасывает шинель). Безобразие! Какой вы к черту комендант района?! Мы каждый день теряем десятки солдат… И не вшивых итальянцев, а наших отборных строевиков…

О б е р - л е й т е н а н т. Господин полковник!

М а к е н а у. Они до того обнаглели, что на переезде чуть было не захватили меня, полковника Макенау.

Обер-лейтенант хочет что-то сказать, но Макенау обрывает его.

У этих негодяев наши методы расправы! Солдаты начинают их бояться! Железный Тарас нагнал такой ужас на полевую жандармерию… Докладывайте!

О б е р - л е й т е н а н т. Имеются некоторые успехи, господин полковник! Два взвода должны захватить сегодня всю банду секретаря! Затем: пойманы партизаны…

М а к е н а у. Так это моя заслуга!

О б е р - л е й т е н а н т. Так точно!

М а к е н а у. Это я вам сообщил местонахождение отряда Кочета… Это я вам указал на хутор Михайловский…

О б е р - л е й т е н а н т. Так точно!

М а к е н а у. Это я понял, что раз их нельзя взять силой оружия, то надо искать другой способ! И я нашел его, я, все — я! А не вы, идиот! Чем вы там занимались?

О б е р - л е й т е н а н т. Допрашивал этих оборванцев.

М а к е н а у. Хочу на них посмотреть!

Обер-лейтенант нажимает кнопку звонка, и  д в а  здоровенных  г е с т а п о в ц а  вводят  Г л у щ е н к о  и  Р у с о в а. Руки связаны у них за спиной. Макенау стоит у окна.

Продолжайте!

О б е р - л е й т е н а н т. М-да! Ну-ка, подойдите поближе!

Гестаповцы подводят партизан к столу и сажают их на стулья.

Так вы старый солдат, господин Русов! (Показывая на кресты.) Эти награды получили от русского царя, вашего батюшки! Ай-ай-ай! И вам не стыдно? Германская армия хочет крестьянам добра, хочет освободить их от гнета большевиков. А вы что? Пойманы с оружием в руках! Знаете законы военного времени?

Р у с о в (усмехаясь). Да знаем!

О б е р - л е й т е н а н т. У вас, мужики, есть только одно спасение: точно отвечать на мои вопросы!

Глущенко смотрит на сидящего рядом с ним Русова.

Р у с о в (закинув ногу на ногу, прищуривает глаза, лениво). Валяй, задавай!

О б е р - л е й т е н а н т. Знаешь партизанский отряд Кочета?

Р у с о в. Еще бы!

О б е р - л е й т е н а н т. Сколько в нем бойцов?

Р у с о в (задумывается, в уме подсчитывает, затем, опасливо озираясь, наклоняется к обер-лейтенанту и, как бы выдавая страшную тайну). Около тысячи наберется!

О б е р - л е й т е н а н т (недоверчиво). Врешь!

Р у с о в (кивнул на Глущенко). Да спроси хоть у свата!

Г л у щ е н к о. Верно, верно, господин офицер! Если ошибка, так на десяток-другой, не больше!

О б е р - л е й т е н а н т. Откуда же вооружение для такого количества?

Р у с о в. Все понемногу помогают. Городские, колхозники это… это… из вашей армии… тоже… помогают!

М а к е н а у (вмешиваясь). Солдаты?

Г л у щ е н к о. Не только! И офицеры!

М а к е н а у. Фамилии?

Р у с о в (кивая на обер-лейтенанта). Да хоть их возьмите!

О б е р - л е й т е н а н т (бледнея). Это шантаж, господин полковник!

Р у с о в. Зачем шантаж? Никакого шантажу нету. Разве мало мы у тебя достали оружия, в твоем районе?

О б е р - л е й т е н а н т (вскакивая). Долго я с вами возиться не буду! Или вы скажете все и будете свободны, или я вас повешу!

Р у с о в. Ты, брат, потише! Не дома! Меня — на бас — бесполезно!

Г л у щ е н к о. Это верно. С ним надо поделикатней, господин офицер!

Р у с о в. И давай по делу! Скажем правду — освободишь?

О б е р - л е й т е н а н т. Освобожу. Денег дам. Первыми людьми будете!

Р у с о в. Ну, а если промолчим?

О б е р - л е й т е н а н т. Повешу. Так что решайте! Дам по десять тысяч!

Р у с о в (что-то высчитывает, улыбается). Большие деньги, а?

Г л у щ е н к о (толкает его в бок, крякнув). Десять тысяч! На них три коровы купить можно!

М а к е н а у. Дома дадим самые лучшие. Каждому по паре коней. Львы, а не кони!

Р у с о в. И не обманешь?

О б е р - л е й т е н а н т (вынимает из портфеля пачки денег и подвигает их к партизанам). Пересчитать?

Р у с о в. Зачем? Мы верим теперь.

О б е р - л е й т е н а н т (потирая руки). Значит, решили?

Р у с о в. Окончательно! Вешай, мать твою так!

О б е р - л е й т е н а н т (вскакивая, с искаженным злобой лицом). Ах, вы смеетесь надо мной?

Р у с о в. Конечно, смеемся! С начала войны смеемся!

Г л у щ е н к о. Эх вы, чижики!

И партизаны дружно хохочут.

М а к е н а у. Резать этих шутников на куски, пока не заговорят! А потом — на крючках повесить за подбородки то, что от них останется! Убрать!

Партизан уводят. Они идут гордые, спокойные, с высоко поднятыми головами. Макенау и обер-лейтенант молчат и смотрят друг на друга.

Гаснет свет.

Он возникает медленно. Тот же кабинет Макенау. Открыто только одно окно. Осень. В камине горят дрова. На улице идет дождь. М а к е н а у — у стола. Перед ним — а д ъ ю т а н т.

М а к е н а у. Я получил шифровку… Сведения — самые точные. Кочет сегодня будет в городе… Раз вы его прохлопали тогда, в лагере, то теперь отвечаете мне за него головой…

А д ъ ю т а н т. Я принял все меры, господин полковник! Пока не доставлен ни один подозрительный… Я сам сейчас иду на поиски… Полагаю, что он явится на площадь: ведь там будут вешать его друзей!.. Рота СС наблюдает за толпой… На ноги подняты все взводы полевой жандармерии! Город оцеплен со всех сторон… Пропускают только наших офицеров и солдат…

М а к е н а у. Посмотрим!

Быстро входит  о б е р - л е й т е н а н т.

Ну?

О б е р - л е й т е н а н т. Господин полковник! На площади во время приведения в исполнение вашего приказа бандит Русов, умирая, крикнул с помоста: «Не забывайте нас!», и мужик, которого я доставил сюда, громко ответил ему: «Не забудем». Это слышали солдат Шульц и ефрейтор Мюллер.

М а к е н а у. Где он?

О б е р - л е й т е н а н т (в дверь). Сюда!

Г е с т а п о в е ц  вводит  К о ч е т а. Он хромает, опирается на палку. Ищет угол с иконами, хочет перекреститься. Не найдя его, низко кланяется.

М а к е н а у. Садись, мужичок!

К о ч е т. Покорно благодарю, ваше превосходительство!

М а к е н а у. Фамилия!

К о ч е т (приподнимается). Охрименко, ваше пре…

М а к е н а у. Сиди, сиди! Откуда?

К о ч е т. Из Воробьихи… ваше…

М а к е н а у. В город зачем пожаловал?

К о ч е т. За спичками, ва…

М а к е н а у. Шел за спичками, а попал на площадь?!

К о ч е т. Так там же кооперация, лавка тоись!

М а к е н а у. Видел казнь?

К о ч е т. Видел! Страшно! За что их так, ваше…

М а к е н а у. За бандитизм! Убийцы, насильники, негодяи! А ты с ними в разговоры вступил?

К о ч е т. Я? Помилуй бог!

М а к е н а у. Кто сказал: «Не забудем»?

К о ч е т. Я не говорил.

М а к е н а у. Эти слова слышали мои солдаты!

К о ч е т. Так как