Комедии - Дмитрий Борисович Угрюмов

Юноша.

Девушка.

Эдуард Криг — руководитель ресторанного оркестра.

Бондаренко — официант.

Официантка.

Шура — курьер в редакции.

Первый санитар.

Второй санитар.

Действие первое

Картина первая

Квартира Успенцевых. Большая комната, где когда-то был кабинет. Старинная мебель, картины. Очень много книг. Кажется, что стены составлены из толстых томов в кожаных переплетах.

У окна письменный стол, на котором с музейной аккуратностью разложены бумаги, перья, очки, трубки.

Шторы на окнах опущены, и комнату освещают два небольших настенных светильника.

За дверью слышны голоса, входит  У с п е н ц е в а — благообразная седая женщина, лет шестидесяти восьми, в сопровождении  Ю н о ш и  в черном костюме и  Д е в у ш к и  в нарядном белом платье, с букетом цветов в руках.

У с п е н ц е в а. Вот эта комната будет наша… Вы не думайте, она светлая. Солнце появляется здесь рано и почти весь день смотрит в окно… (Раскрывает шторы на окнах, и комната освещается ярким солнечным светом.) Профессор любил работать ночью, при лампе… Он говорил, что в присутствии солнца ему как-то неудобно погружаться во тьму прошедших веков… Последние годы он занимался наречиями древних литийцев, а днем он сидел вот здесь, в этом кресле, и так… больше для себя, переводил Данте… К двум канцонам он даже сам сочинил музыку… Вы любите музыку?

Ю н о ш а (растерянно). Да… конечно.

У с п е н ц е в а. Пианино стоит в моей комнате, а если хотите, можно перенести его к вам, вы не стесняйтесь.

Д е в у ш к а (решительно). Нет-нет, не надо! Мы не играем.

У с п е н ц е в а. Я тоже уже давно… не играю. Разве что иногда, если становится немного грустно, мы с внучкой в четыре руки играем «Мефисто-вальс». Прошу прощения, я не знаю ваших имен.

Ю н о ш а. Меня зовут Анатолий.

Д е в у ш к а. Меня Ира, а вас как?

У с п е н ц е в а. Екатерина Капитоновна, или просто бабушка Катя… Моя внучка считает, что я еще совсем молода, и зовет меня, как подружку: Катенька… Ну что ж вы стоите, садитесь, пожалуйста. Сегодня такой день… Вы должны сидеть в центре на самых почетных местах…

Ю н о ш а. Ничего-ничего, мы постоим. (Пауза.) У вас тут прямо как музей.

У с п е н ц е в а. Да… Одно время мы думали сделать квартиру-музей. Хлопотали, потом как-то… не получилось. Но вся квартира пожизненно предоставлена мне с Наташей… Как вам нравится у нас?

Д е в у ш к а (восторженно). Очень… Какие у вас картины…

У с п е н ц е в а. Это только малая часть… Почти всю нашу коллекцию я отдала в дар центральной галерее и книги тоже Государственному коллектору. Вы любите живопись?

Д е в у ш к а. Да, очень.

У с п е н ц е в а. В таком случае, Ирочка, я подарю вам одну прелестную картинку. У меня сохранился ранний Буазье — «Девочка с мячом». Очаровательная пастель, хотите?

Ю н о ш а. Нет, спасибо, не надо. Мы еще… У нас негде вешать.

У с п е н ц е в а. Почему негде? Стены этой комнаты и все, что здесь есть, в вашем распоряжении… Если вам неудобно, можете отодвинуть стол, убрать кресло, подвесить свой велосипед и поставить лыжи. Да-да, вы здесь хозяева, эта комната ваша. Вы согласны? Ну что же вы молчите?

Ю н о ш а (после паузы). Ну, скажи, Иринка…

Д е в у ш к а. Я… я не знаю. Скажи ты…

Ю н о ш а. А чего я… Я тоже… не знаю.

У с п е н ц е в а. Милые мои, я знаю, вы, наверное, опасаетесь, что докучливая бабка станет донимать вас воспоминаниями, тоской, нытьем…

Ю н о ш а. Да что вы, мы никогда…

У с п е н ц е в а (продолжая). Так вот, Толя и Ирочка, должна сказать вам, что я еще довольно разбитная и… как это говорится, — общественно-полезная старушка. Я люблю людей, театр, музыку… Люблю стихи, особенно сонеты. О, сонеты — это моя слабость.

«Мешать соединенью двух сердец

Я не намерен. Может ли измена

Любви безмерной положить конец?

Любовь не знает убыли и тлена.

Любовь — над бурей поднятый Маяк,

Не меркнущий во мраке и тумане.

Любовь — звезда, которою Моряк

Определяет место в океане.

.   .   .   .   .   .   .   .   .   .   .   .   .   .   .   .

А если я не прав, и лжет мой стих, —

То нет любви, и нет стихов моих…»

Как прекрасно, а?

Д е в у ш к а. Это Евтушенко?

У с п е н ц е в а. Нет, это Шекспир… Но я и Евтушенко люблю. Вот видите, я уж не такая унылая старуха, как вам показалось. И если я не играю в волейбол, то только потому, что молодежь меня не зовет, а составить команду из сверстников довольно трудно. Ну, вот вы и рассмеялись. Значит, мы договоримся? Как вам кажется, Ирочка?

Д е в у ш к а. Не знаю, как-то странно… Мне кажется, что все это… вроде как сон… Что я проснусь, и ничего этого не будет — ни вас, ни этих картин, ни комнаты…

У с п е н ц е в а. А что же будет?

Д е в у ш к а. Будет… моя кровать… тумбочка, общежитие. Я расскажу девочкам про мой сон, а они станут смеяться, скажут: «В жизни так не бывает». И правда, так не бывает. Это в сказках людям помогают добрые феи. Сегодня утром, когда мы с Толиком шли в загс, я даже подумала: вот бы нам встретить такую фею, чтоб взмахнула палочкой, и мы сразу очутились бы в комнате, большой, светлой, вот как эта… И она сказала бы нам: «Эта комната будет вашей!..» А потом, когда там, в загсе, на лестнице, вы подошли к нам и сказали, я даже испугалась, мне показалось, что вы… вот-вот растаете или превратитесь в облачко…

Ю н о ш а. А я так нисколько не удивился… Я сразу подумал: наверное, вас уплотняют. Что, не так?

У с п е н ц е в а. Нет… Насколько мне помнится, феи никогда не подлежали уплотнению. Не так ли, Ирочка?.. Милые мои, помогать людям — это не только специальность добрых фей, это долг каждого человека. Вы помните строки поэта? «Что такое счастье? — Соучастье в добрых человеческих делах». Отлично сказано. В моем предложении вам ничего ни чудесного, ни загадочного нет. Все весьма просто… Последнее время нам с Наташей стало как-то очень холодно и одиноко в нашем доме. У нас ведь родных никого не осталось. Друзья?.. Иных уж нет, другие нас забыли. Вот мы и понадумали пригласить поселиться в этой комнате, рядом с нами, двух молодых супругов… Счастливых, радостных, которым принадлежит весь мир, но… пока… нет комнаты. Я не суеверна, но говорят, что молодые влюбленные, они, как сверчки, приносят в дом радость и душевное тепло. Нам этого очень не хватало… И вот уже месяц, как я каждое воскресенье, в любую погоду, прихожу во Дворец бракосочетаний в надежде встретить таких молодых людей… У меня уже были две пары, до вас… Каждой очень нравилась комната,