Искуство обольщения - Джавид Алакбарли

именующего себя кинематографом. Это будет моя личная звезда. И её сиянием буду наслаждаться лишь я один. С тех пор, как я услышал признание стюардессы о том, как ты пожалел малышку и пересадил её в бизнес-класс, я всё порывался найти тебя и сказать тебе большое спасибо. Дай мне номер твоей карты, и я сброшу тебе те деньги, которые ты доплатил за её билет. Ведь ты, сам не догадываясь об этом, сделал мне просто царский подарок. Этого я никогда не забуду. А теперь давай, колись и признавайся, кто же ты на самом деле.

Пока он говорил, я испытал кучу эмоций. А потом все эти чувства вдруг разом схлынули. Я успокоился и начал просто смеяться. У меня уже текли слёзы из глаз, но остановить эту спонтанную вспышку веселья мне удалось не сразу. Стюардесса протянула мне салфетки. Я вытер слёзы, проступившие у меня от смеха на глазах, отпил воды, улыбнулся. Мой собеседник был явно ошарашен моей реакцией.

– Ну, и что же тебя так рассмешило? Вроде бы я не сказал ничего, что могло бы вызвать такую реакцию.

– Да, у судьбы свои собственные, порой фантастические сценарии. Никогда не угадаешь, что она выкинет. Но очевидно лишь одно: лучше терпеть человека-гору, чем вас. Почему вы вдруг возомнили себя столь всемогущим вершителем судеб?

Тут почему-то он вдруг стал предельно серьёзным.

– Да, ты прав насчёт разных и всяких сценариев. Я как-то и не подумал о том, что это может быть заранее продуманной аферой. Кто-то дал тебе наводку, что я лечу этим рейсом, и ты специально привлёк эту малышку, чтобы использовать её как приманку. Остроумно. Ничего не скажешь. Ведь она была настолько искренней, что даже я, столь опытный человек, создавший у себя одну из самых лучших систем безопасности, ничего не заподозрил.

Тут я решил окончательно добить этого самоуверенного типа. И положил перед ним свою визитку.

– Вот вам информация о том, кто же я. Но, к сожалению, я до сих пор не знаю ничего о том, кем же являетесь вы. Как же мне можно строить козни против человека, чьё имя мне даже не известно? Тем более что мне неизвестен ваш статус. Хотя нет, всё же, в общих чертах и контурах, известен. В вас всё кричит о том, что вы неприлично богаты. Ваш внешний вид, манера общаться и фантастическое высокомерие, видимо, предполагают, что такие простые смертные, как мы, просто обязаны знать вас в лицо, восхищаться вами и стремиться всячески вам угождать.

В этот момент он жестом великого благодетеля положил передо мной свою визитку. Видимо, рассчитывал, что я её тут же схвачу. Но даже не взглянув на эту визитку, я задал ему вопрос, который не давал мне покоя.

– Лучше честно и откровенно признайтесь мне: зачем вы довели её до слёз? Неужели вы просто чудовище, которое питается чужими эмоциями? Очевидно, что вам в самолёте просто скучно. Фильмы у них здесь очень старые или просто неинтересные, алкоголь далёк от ваших стандартов, а время тянется, как резиновое. Я надеюсь, что всё же ситуация не настоль ко уж плоха и вы меня убедите в том, что всё на самом деле не так ужасно, как мне кажется.

– Вот тут ты ошибся. Я её не доводил. Даже в мыслях не было. Мне самому от всего этого стало очень неприятно. Я всё же никак не ожидал, что она может заплакать. Обычно я имею дело с таким человеческим материалом, который гораздо больше устойчив к стрессам. Там, где любая особа женского пола кинулась бы очаровывать меня, постаралась бы мобилизовать все свои ресурсы, чтобы заманить меня в свои сети, это маленькое сокровище начало просто плакать. Я не знаю, в каком пансионе благородных девиц её воспитывали, но, видимо, я оказался первым мужчиной, ясно и чётко выразившим свои желания в отношении её. А они просты. Очаровать. Покорить. Полностью овладеть. И душой, и телом, и мыслями. Но она выставила свои защитные барьеры. Видимо, в этой хорошенькой головке таится нехилый интеллект которым обычно природа не награждает столь прекрасные существа.

– Что же всё это означает? Вы надеетесь, что из неё очень легко можно будет сделать красивую игрушку? Насколько вас хватит? Думаю, что через пару месяцев вы уже наиграетесь и начнёте новую охоту за новой зверюшкой.

– Вот тут ты опять не прав. Я не охотник. Я всего лишь коллекционер. И запомни раз и навсегда одну очень важную вещь: уникальные игрушки из своей коллекции я никогда не выбрасываю на помойку.

В этот момент я наконец-то взглянул на его визитку. И мысленно поздравил себя с тем, что мне уже можно присваивать звание абсолютного идиота. Только человек без капли мозгов мог рискнуть затеять весь этот дурацкий разговор с тем, кто сидит напротив меня. Мой собеседник почему-то резко потерял ко мне интерес, пожелал мне всего хорошего и вернулся в своё кресло.

Его визитка свидетельствовала о том, что у меня нет ни единого шанса выиграть в этом противостоянии. Даже мечтать не стоит. Поневоле я подумал о том, что, наверное, и он и я не учитываем одной простой вещи. Мы всё время говорим о себе. О том, чего же хотим мы. И ни один из нас даже не задумывается о том, чего же хочет эта чудо-девочка. А ведь именно её планы, надежды и желания были способны в корне изменить сложившуюся ситуацию. Но произойдёт ли это?

***

У неё был тот редкий тип красоты, которую очень трудно описать. А ещё труднее классифицировать и пытаться с чем-то сравнить. Ей можно было посвящать стихи, писать её прекрасные портреты, сделать героиней модного романа. Много чего можно было запланировать и претворить в жизнь. Но всего этого никто и не собирался делать. И у меня, и у моего собеседника, да ещё, наверное, точно также и у многих мужчин пассажиров этого самолёта она вызывала фантазии весьма неприличного толка. Нам всем было плевать на то, во что она была одета, какое у неё образование, сколько денег у неё на счету, зачем и куда она едет. Мы все её хотели. До одури, до мурашек в глазах, до потери пульса.

Она, безусловно, не была каким-то идеалом роковой женщины-вамп. Это была та категория женщин, которая с самого рождения владеет неким, особо секретным оружием. Они могут убивать мужчин одним взглядом. Конечно же, они питаются той пищей, что едят обычные смертные, пьют обычную бутилированную воду, не наделены какими-то