Боюсь стать Колей - Иван Андреев

НИКОЛАЙ. Тамара, перестань!

НАДЯ. Пусть дорасскажет.

ТАМАРА. Сижу, значит, глядь в сторону — а рядом этот сидит. Глазища выпучил, испуганный. Ему тоже приспичило, здесь же видать и сел, ей богу. А второпях не заметила. Сидим рядом, значит, он тужится, я расслабляюсь. Что делать? И он знаете, что мне говорит? Этот балбес знаете, что мне говорит? Глазища выпучил и говорит: «Николай». И голову, этак, склонил. «Николай», бляха муха! Так и познакомились. Ну, Алик, давай, рассказывай, как с невестой своей познакомился?

АЛИК. По работе пересеклись.

КОЛЯСИК. Ещё по одной?

НИКОЛАЙ. Можно.

ТАМАРА. Можно, но тебе нельзя. Колясик, разливай. А этому хватит.

НИКОЛАЙ. Ну, Тамара!

ТАМАРА. Цыц!

КОЛЯСИК. По работе пересеклись?

АЛИК. Она у меня интервью брала?

КОЛЯСИК. Что она у тебя брала?

НАДЯ. А ты что ли знаменитость?

АЛИК. Я палеонтолог. Участвовал в экспедиции. А она журналистка, приехала в газету про нас писать.

ПОЛИНА. Про вас? Может про ваши раскопки?

АЛИК. Не суть. Познакомились, разговорились. Ночью она попросилась ко мне в палатку. Говорит, боится одна.

ПОЛИНА. Ночь, палатка, тишина. Вокруг другие участники экспедиции. Думаю, в дело вмешался гормон допамин.

АЛИК. Окситоцин. Если уж вы решили перевести чувство в химию.

ПОЛИНА. Окситоцин? Я тебя умоляю.

АЛИК. В чём дело, девушка?

ПОЛИНА. Продолжай.

Письмо Алика

Настя, эта девушка, с нижней боковушки, она, может быть, даже сумасшедшая.

Блог Полины

Художщавый влюблённый курёнок едет жениться. На ком, блядь? На мисс-анорексия?

АЛИК. Короче, я влюбился. Я влюбился. Без всяких там… допамина и желаний плотских утех.

ПОЛИНА. Ясно.

НАДЯ. Она из самого Екатеринбурга приехала? Это что вы там такое раскопали? Живого мамонта?

ПОЛИНА. Вероятно, живую Ладу.

Блог Полины

А улыбка у него красивая. Он улыбнулся. Он понял мой прикол. Чёрт возьми, я не сразу поняла, что тоже улыбаюсь. Проклятье. Никто больше не улыбается, только мы — очкарик и я. Никто больше не улыбается, никто не понял в чём, блядь, здесь прикол.

КОЛЯСИК. Эм… мы что-то пропустили?

АЛИК. Ладу! Признаться, это довольно остроумно.

НАДЯ. В чём прикол-то? Типа Лада — такая древняя машина, что её нашли при раскопках?

ПОЛИНА. Тоже неплохо.

АЛИК. Нет, Лада — это из древнеславянской мифологии. Богиня любви и семейного очага. Девушка имела ввиду, что мы раскопали Ладу, поэтому я влюбился в первую встречную и сразу решил на ней жениться.

КОЛЯСИК. Так что откопал-то?

АЛИК. Лично я ничего не откапывал, я же палеонтолог, а не археолог…

НАДЯ. Да хорош нудеть! Колясик, наливай.

КОЛЯСИК. Интересно же чего откопали.

НАДЯ. Мамонта поди какого?

АЛИК. Пещерного льва. Почти целый скелет нашли. И снова у нас, в Мелеузовском районе.

ТАМАРА. Вздрогнем! За пещерного льва!

НИКОЛАЙ. Тамара, можно за пещерного льва?

ТАМАРА. Сиди!

АЛИК. Нашли скелет в пещере. Вообще это очень необычно, ведь пещерные львы не обитали в пещерах.

НАДЯ. А схераль он тогда пещерный?

АЛИК. Так назвали. Но по образу жизни он не должен был оказаться в пещере. А останки были найдены вместе с орудиями быта человека. И ещё несколько костей человека нашли. Женской особи. Но вот что странно, человек, насколько ранее было известно, не охотился на пещерного льва.

НИКОЛАЙ. Может инопланетяне?

АЛИК. А причём тут инопланетяне?

ТАМАРА. Да не слушай ты его, он балбес. Коля, ну причём тут инопланетяне!

КОЛЯСИК. Так может он того, залез туда от дождя, например, спрятаться. В Мелеузовском районе раньше были дожди?

АЛИК. Раньше не было Мелеузовского района.

НИКОЛАЙ. А что, может и инопланетяне. Они ведь и правда есть.

ТАМАРА. Ой, Коля, помолчи, не позорь меня.

АЛИК. Мы совместно с археологами и биологами Свердловской области в экспедиции участвовали. Будем продолжать изучать останки совместно. Уже в УроРАН.

НАДЯ. Вот прям будете сидеть и думать за каким хером пещерный лев оказался в пещере?

АЛИК. В частности. Вообще это немаловажный вопрос. Ответ на него может поменять прежнее представление о быте наших предков. Ведь именно в тот период начал формироваться вид Хомо Сапиенс.

ТАМАРА. Помню, да. Передачу смотрела. Вот так и сказали там — начал формироваться Гомо Сапиенс. Сынок тогда ещё прокомментировал, а сейчас, мол, активно формируются Гомик Сапиенс.

КОЛЯСИК. Ваш сын гомофоб?

ТАМАРА. Чего это вдруг? Он нормальный.

НИКОЛАЙ. Тоталитарный.

КОЛЯСИК. Тоталитарный — это режим в вашей семье. А сын ваш, наверное, всё-таки толерантный.

ТАМАРА. Так, я не поняла, а чего это ты на нашу семью бочку катишь?

КОЛЯСИК. А что значит «он не такой, он нормальный»? Гомосексуалисты, значит, не нормальные?

НАДЯ. Херасе ты загнул! Конечно, не нормальные.

ТАМАРА. А что нормального, когда мужик с мужиком-то?

КОЛЯСИК. Уф, ладно. Просто вы так сказали…

НАДЯ. А ты что гомик?

КОЛЯСИК. Почему сразу «гомик»? Ох, чего говорить-то. Давайте лучше выпьем ещё.

НАДЯ. Ну, хорошо, что не гомик. А то я бы с пидорасом пить не стала.

Блог Полины

Наконец-то повисла тишина. Для этих пиздаболов — неловкая пауза. Для меня тишина. Только стук колёс. И я смотрю на худые пальцы Алика. Эти пальцы похожи на лапы тарантула. Только не волосатые. Совсем не волосатые пальцы.

ТАМАРА. А ты-то девушка чего молчишь? В одной компании сидим. Не пьёшь, так хоть расскажи чего-нибудь.

ПОЛИНА. Хм… ладно, чёрт с вами, слушайте: у паукообразных нет мышц. Как же они передвигают своими конечностями, спросите вы? А всё дело в том, что их лапы изнутри полые, как шланги. В движение приводятся, вы только представьте, за счёт тока и оттока крови. Вы когда-нибудь видели, что происходит со шлангом, когда открываешь кран? Шланг напрягается. Он начинается извиваться. Та же херня с лапами паука.

Блог Полины

И снова Алик улыбнулся. Он-то знает, что не надо просить ебанутого человека что-нибудь рассказать.

НАДЯ. А причём тут пауки?

ПОЛИНА. А причём тут пидорасы?

Станция «Откровенная»

Письмо Алика

Только ты ничего такого не подумай, Настенька. Но я снова напишу тебе про эту девушку с нижней боковушки. Не волнуйся, она совсем не в моём вкусе. Вообще некрасивая. Даже страшная. Я и хочу тебе сказать, что боюсь её. Взгляд… как бы тебе объяснить такой взгляд. В нём ценизм. Много цинизма. Мне кажется, она может убить человека. Что-то есть за этим взглядом холодное, отторгающее, невероятно жуткое. Женщина с таким взглядом, ели вдруг по случайности пырнёт меня ножом, даже «простите» не скажет. И она постоянно что-то печатает на своём нетбуке. Может, тоже журналистка?

НАДЯ. Не