Стеклянный зверинец - Уильямс Теннесси

ЛОРА: Здравствуй, мама, я – (Она делает нервное движение кстене, где висят таблицы. Аманда опирается о закрытую дверь и смотрит на Лорусо взглядом мученицы.)

АМАНДА: Обман? Обман? (Она медленно снимает шляпу и перчаткивсе с тем же выражением сладкого страдания на лице. Слегка наигрывая – онароняет шляпу и перчатки на пол.)

ЛОРА (дрожащим голосом): Как прошло собрание ДАРа?

(Аманда медленно открывает свою сумочку и достает изысканныйбелый платок, изящно отряхивает его и изящно прикасается им к губам и ноздрям.)

Мама, ты ходила на собрание ДАРа?

АМАНДА (тихо, почти неслышно): – Нет – нет. (затем сильнее:)У меня не было сил – идти на ДАР. Хотя на самом деле, мне не хватило смелости!Я хотела найти дыру в земле и навсегда провалиться в ней! (Она медленноподходит к стене и снимает диаграмму клавиатуры печатной машинки. На секундуона держит ее перед собой с выражением сладости и печали – затем кусает губы иразрывает ее на две половинки.)

ЛОРА (тихо): Зачем ты это сделала, мама?

(Аманда повторяет то же самое с таблицей алфавита Грегга.)

Зачем ты –

АМАНДА: Зачем? Зачем? Сколько тебе лет, Лора?

ЛОРА: Мама, ты знаешь мой возраст.

АМАНДА: Я думала, ты уже взрослая; но, кажется, я ошиблась. (Онапереходит к дивану, падает на него и неподвижно смотрит на Лору.)

ЛОРА: Мама, пожалуйста не смотри на меня так.

(Аманда закрывает глаза и опускает голову. Десятисекунднаяпауза.)

АМАНДА: Что мы будем делать, что с нами станет, что принесетбудущее?

(Еще одна пауза.)

ЛОРА: Что-нибудь случилось, мама?

(Аманда глубоко вздыхает, снова берет платок и начинаетритуал прикасания к лицу.)

Мама, что-нибудь случилось?

АМАНДА: Еще минуту и я буду в полном порядке, просто я врастерянности – (Она колеблется) – от жизни …

ЛОРА: Мама, скажи мне, что случилось!

АМАНДА: Как ты знаешь, сегодня в ДАРе должны были утвердитьмое членство.

(Образ на экране: Рой машинисток.)

Но я заглянула в Рубикам Бизнес Колледж поговорить с твоимипреподавателями насчет твоей простуды и поинтересоваться, что они думают отвоей успеваемости.

ЛОРА: Ах…

АМАНДА: Я подошла к преподавательнице машинописи ипредставилась как твоя мать. Она тебя не знала.

«Вингфилд,» сказала она, «у нас в школе нет такой ученицы!»

Я уверила ее, что непременно есть, что ты посещаешь занятияс начала января.

«Что если,» сказала она, «вы имеете в виду ту страшнозастенчивую девушку, которая появившись всего несколько раз, бросила школу?»

«Нет,» я сказала, «моя дочь, Лора, исправно посещала школупоследние шесть недель!»

«Извините,» сказала она. Она достала журнал посещений и тамчерным по белому было напечатано твое имя и отмечены все дни, что тыпропустила, до тех пор, пока они не подумали, что ты бросила школу.

Я не унималась: «Нет, должно быть произошла какая-нибудьошибка! Должно быть случилась путаница в записях!»

И она сказала: «Нет – теперь я все ясно припоминаю. Ее рукитак тряслись, что она не могла попасть ни по одной клавише! Когда мы впервыедали упражнение на скорость, она совершенно расклеилась – ее стошнило, и мыпочти что вынесли ее в умывальную! С того утра она больше ни разу не появилась.Мы звонили домой, но никто не ответил» – должно быть это было в то время, когдая работала в Фэймос-Барре, показывая эти –

(Она жестами изображает бюстгальтер.)

О! Я почувствовала такую слабость, что едва устояла на ногах!Мне пришлось присесть, пока они не принесли мне стакан воды! Пятьдесят долларовза обучение, все наши планы – мои надежды и чаяния о тебе – просто вылетели втрубу, просто вот так вылетели в трубу.

(Лора глубоко вздыхает и неловко поднимается со стула. Онаподходит к Виктроле[3] и заводит ее.)

Что ты делаешь?

ЛОРА: Ах! (Она отпускает ручку граммофона и снова садиться.)

АМАНДА: Лора, куда ты ходила все это время, когда тыпритворялась, что ходишь в бизнес колледж?

ЛОРА: Я просто гуляла.

АМАНДА: Это неправда.

ЛОРА: Правда. Я просто ходила гулять.

АМАНДА: Гулять? Гулять? Зимой? Нарочно заигрывая спневмонией в этом легком пальтишке? Лора, где ты гуляла?

ЛОРА: По разным местам – в основном, в парке.

АМАНДА: Даже после того, как ты схватила простуду?

ЛОРА: Это было меньшее из двух зол, мама.

(Образ на экране: Зимний пейзаж в парке.)

Я не могла туда возвратиться. Меня – стошнило – на пол!

АМАНДА: То есть, ты говоришь, что каждый день с полвосьмогодо пяти ты гуляла по парку, чтобы я думала, что ты все еще ходишь в РубикамБизнес Колледж?

ЛОРА: Все было не так плохо. Я заходила в помещения, чтобысогреться.

АМАНДА: В какие помещения?

ЛОРА: Я ходила в музей искусств и в птичий дом в зоопарке.Каждый день я заходила к пингвинам! Иногда я оставалась без обеда иотправлялась в кино. Последнее время я проводила дни в Драгоценной Шкатулке, вэтом большом стеклянном здании, где они выращивают тропические цветы.

АМАНДА: И все это ты делала, чтобы обмануть меня, просторади обмана?

(Лора смотрит вниз.) Почему?

ЛОРА: Когда ты бываешь расстроена, мама, у тебя на лицепоявляется это ужасное выражение страдания, как у матери Иисуса на картине вмузее!

АМАНДА: Тсс!

ЛОРА: Я не смогла бы это выдержать.

(Пауза. Слышен шепот струн. Надпись на экране: «Коркаунижения.»)

АМАНДА (безнадежно перебирая пальцами огромную записнуюкнижку): И что мы будем делать всю оставшуюся жизнь? Сидеть дома и наблюдатькак праздник проходит мимо? Дорогая, забавляться со стеклянным зверинцем? Вечнослушать эти затасканные пластинки, которые оставил ваш отец, как болезненноенапоминание о себе? У нас не будет карьеры в бизнесе – мы все это бросили,потому что у нас от него нервное несварение желудка! (Она тяжело смеется.) Чтоосталось в нашей жизни, кроме зависимости? Уж я хорошо знаю, что случается снезамужней женщиной, которая не подготовлена к работе. На Юге я встречала такиежалкие случаи – старые девы, которых едва терпят, живут на скудной милости зятяили невестки! – загнанные в маленькую комнатушку как в мышеловку – всегдапоощряемые погостить у других родственников – маленькие женщины-птахи безгнезда – всю свою жизнь жующие корку унижения!