Пьесы - Эдвард Джордж Бульвер-Литтон

Нам далее вас слушать не угодно,

Оставьте нас. Для совещаний здесь

Не место и не время.

Ришелье

Государь,

Для правосудья всякий угол — храм,

И всякая минута драгоценна.

У вас теперь прошу я правосудья…

Решитесь ли мне в этом отказать?

Пятнадцать лет, что Францией я правил.

Ничтожнейший вассал, последний нищий

Мог требовать открыто правосудья,

Не ползая позорно на коленях,

Как челядь, окружающая вас,

А с поднятым челом, как гражданин,

Которого права неоспоримы.

Теперь и я проситель. Неужели

Вы не хотите выслушать меня,

Когда враги уж действуют и мне

Грозит опасность?

Людовик

Мнимая опасность!

Под разными предлогами вы всех,

Кого любил, в изгнанье посылали

Иль отдавали жертвой палачу…

Вокруг меня все преданные люди;

Лишь потому они убийцы ваши,

Что мне верны и что я их люблю.

Довольно заговоров и измен!

Оставьте нас. Уверен я, что ночь

Разгонит эти призраки.

Ришелье

О небо!

Терпенье мне пошли! Вы не хотите

Внимать моим словам, а если буду

Просить приема у подножья трона,

Которого могущество я создал,

Откажете ль вы просьбе старика,

Что дал вам власть и молит о защите?

Людовик

Мы у подножья трона примем вас.

(Уходит.)

Орлеанский

Беда прошла…

Барадас

За то спасибо Юлии.

Ришелье

Граф Барадас, у вас прошу прощенья;

Вы мой преемник — дайте вашу руку.

Барадас (в сторону)

Что это значит?

Ришелье

Как она дрожит!

Рука, что управляет государством,

Должна бы тверже быть. Я вас жалею.

И Францию жалею.

Барадас

О надменный!

(Уходит.)

СЦЕНА ВТОРАЯ

Ришелье

Ты слышал короля?

Иосиф

Он не на шутку

Разгневался, и вам грозит опасность;

Вы слишком с ним сурово обошлись.

Ришелье

Что ж хочешь ты? Чтоб челядь говорила,

Что Ришелье унизился и струсил?

Поверь, за тем останется победа,

Кто не уступит.

Иосиф

Но...

Ришелье

Теперь не время —

«Да», «но», «и», «если». Действовать пора!

Я обличу врагов. Франциск покажет,

Что Барадас ему вручил депешу

К Бульону и сказал ему, что в ней

И жизнь и смерть.

Иосиф

Франциску не поверят;

Он ваш слуга. Вас только осмеют,

Их обличить одна депеша может.

Ришелье

Сходи к Марьон.

Иосиф

Я только что оттуда!

Она в тюрьме по приказанью графа.

Ришелье

Мой край родной. Когда ты погибаешь,

Возможно ль, чтоб меня лишился ты!

Тебе враги кинжал вонзили в сердце,

Дай вынуть мне его, и я умру

Утешен и счастлив.

Входит Юлия.

Юлия

Солгали мне:

Не мог бы ты бездействовать, когда

Гроза шумит.

Ришелье

Что делаешь ты здесь?

Спеши домой.

Юлия

Домой? Но разве там

Найду я Адриана? Ты молчишь?

Уста твои дрожат. Так это правда?

Его в твоем присутствии схватили

И отвели в Бастилью? Где мой муж?

Он спас тебя — ты допустить не можешь,

Чтоб он погиб.

Ришелье

Дитя, уйми волненье.

Приди в себя.

Юлия

Я больше не дитя,

Я женщина. Надежда и страданья,

Страданья и любовь — вот сила женщин,

Вот их величье. Где мой Адриан?

Ришелье (Иосифу)

Ты молодость провел без увлечений,

Ты не любил — открой всю правду ей.

Иосиф (запинаясь)

Мы с королем поладить не могли,

Он приказал…

Юлия (Ришелье)

Отец, скажи мне правду.

Моя судьба, и счастие, и жизнь

От слов твоих зависят. Где мой муж?

Я правды жду.

Ришелье

Услышь ее без страха;

Жена и дочь солдата не должна

Бояться правды, Хочешь знать, где муж?

Он там, где никогда не светит солнце,

Где кажутся мрачнее облака,—

В Бастилии.

Юлия

Благодарю, отец,

Ты видишь, я спокойна. Пусть господь

Тебе простит, что ты его покинул.

Ришелье

Куда идешь?

Юлия

Куда мне долг велит;

Мой муж в тюрьме; в тюрьму пойду за ним;

Ты воспитал меня, он вправе думать,

Что я его, как ты, могу покинуть.

Ришелье

Я много жертв в Бастилью посылал —

Изменников отчизны, и они

Имели жен. Несчастное дитя,

Ты думаешь, что мрачная ограда

Открыта для любви! Когда любовь,

Как светлый луч, в темницу проникает,

И зазвучит прощальный поцелуй,

Последнее прости — готова плаха,

Палачи стоят за дверью…

Юлия

Сжалься, сжалься!

Отец, спаси его! В твоих руках

Погибель и спасенье. Разве ты

Не кардинал-король, перед которым

Склоняются все ниц?

Ришелье

Вчера я был

Всесильным властелином, а сегодня

Лишь старец беззащитный и больной;

Что буду завтра, знает только бог.

Юлия

Я не могу понять его слова.

Но все в душе надежда нс воскресла,

И на груди лежит тяжелый камень.