Живущий за двоих - A. Gruinard

время он спокойно работал над домашним заданием. Он хотел отличиться на экзаменах в конце семестра, чтобы без проблем вернуться в свой класс. Его отец разрешил ему зайти в библиотеку на обратном пути от бабушки, и Эндрю поискал несколько книг по фитнесу в справочном разделе. Он увидел схему отжимания стоя, где вы стоите под наклоном к стене и отталкиваетесь от нее. Он выглядел странно, практикуя это на стене библиотеки, но понял, что они имели в виду. В воскресенье он отжался от стены семь раз, пять раз приседал и 15 минут ходил пешком. Это будет уровень упражнений за первую неделю. В следующие выходные он посмотрит, сможет ли сделать больше. После ужина в воскресенье вечером зазвонил телефон. Эндрю снял трубку, это была Лесли.

“Привет, Эндрю, как ты себя чувствуешь?”

Лесли молчала.

“Я в порядке. Как Фейт?”

“Уставшая и испытывающая боль. Рак распространился, и она быстро угасает. Врач сказал, что это займет всего четыре-шесть недель”.

Эндрю потерял дар речи. Он знал, что это плохо, но это было невообразимо.

“Лесли, все, что я скажу, будет звучать банально, когда столкнешься с этим. Мне очень жаль. Как все?”

Лесли вздохнула.

“Мама в беспорядке. Она плохо справляется. Я не думаю, что папа намного лучше, но он тихий и стойкий, по крайней мере, рядом со мной. Я беспокоюсь, что он так сильно завелся из-за этого, что может сорваться. Фейт то приходит в себя, то выходит из этого состояния. Когда она в сознании и боль не слишком сильная, тогда она спокойна и смирилась. Она восприняла это лучше, чем кто-либо другой. Сегодня днем она говорила со мной об этом и сказала, что именно вы объяснили греческую мифологию о Судьбах. Она смирилась с тем, что это ее судьба. Больше нет смысла драться. Она упорно боролась более двух лет, но устала болеть и не поправляться”.

“А как насчет тебя, Лесли?”

Мягко спросил Эндрю.

“Ну, вы видели, как я воспринял это в пятницу. Я позволил себе поверить. В этом и была проблема. Я был уверен, что она выкарабкается. Пересадка костного мозга сработает, и я верну свою младшую сестру”.

Она сделала паузу, но затем продолжила.

“Когда мы узнали, что не только трансплантация не удалась, но и рак распространился, это было так, словно меня ударили железным прутом. Я был в оцепенении. Потом я столкнулась с тобой, и это просто взорвало меня изнутри. Ты не представляешь, как важно было, чтобы кто-то обнял меня тогда. То, что ты сделал для меня, для Фейт, для всей семьи, было выше всяких похвал”.

Здесь она на мгновение замолчала, и по телефону Эндрю услышал, как она высморкалась.

“Твой отец позвонил, чтобы поблагодарить меня в пятницу вечером. Я делал то, что сделал бы ты, если бы поменялись ролями. Я рад, что у тебя был друг, который утешал тебя, когда ты в этом нуждался. Что теперь будет, Лесли?”

Он задал вопрос, на который у него не было ответа.

“Я хотел бы продолжать поддерживать Фейт как можно дольше, но я также понимаю, что я последний человек, которого она захочет видеть, да и любой из вас захочет видеть”.

“Это одна из причин, по которой я звоню Эндрю. Фейт хочет знать, приедешь ли ты повидаться с ней. Мама и папа категорически против, потому что это расстраивает кого-то из вас. Что на самом деле означает, что встреча с тобой расстроит их. Не тебя как личность, а то, что ты олицетворяешь, выжившего. Поэтому я сказал Фейт, что попрошу тебя за нее. Я знаю, что прошу о многом ...

Эндрю перебил ее.

“Я уже сказал своим родителям, что навестил бы их, если бы мне разрешили. Однако я не хочу расстраивать твоих родителей. А как насчет тебя? Видя меня и находясь со мной, ты расстроишься?”

“Нет, Фейт хочет этого, поэтому я сделаю все возможное, чтобы сделать ее последние дни максимально комфортными. Она спокойна и принимает свою судьбу. Я думаю, она хотела бы поговорить с тобой об этом, возможно, я тоже буду там, но вы можете быть только вдвоем. Ты придешь навестить ее завтра?”

“Конечно. Папа отвезет меня к бассейну Содружества завтра в 8.00 утра. Ты можешь забрать меня там у главного входа в 9.30? Мы должны быть с Фейт к 10.00. Или во второй половине дня лучше? Просто дайте мне знать, что работает лучше всего.”

“Я знал, что ты сделаешь это для нее. Спасибо, Эндрю. Давай попробуем утром. Увидимся у бассейна в 9.30”.

Они попрощались и повесили трубки. Его мама стояла в дверях, приподняв бровь.

“Лесли заберет меня из бассейна, и я собираюсь увидеться с ней. Я поеду домой на автобусе из больницы. Как мы и предсказывали, ее родителям будет сложно увидеть меня, поэтому я еду с Лесли, а их там не будет. Фейт сама хочет меня видеть. По словам Лесли, она справляется с этим лучше, чем кто-либо другой. Лесли сказала это лучше всего: "ей надоело быть больной’. Мы с ней долго говорили о Судьбе в единственном числе и о Судьбах во множественном числе. Это всегда был один из страхов, который мы никогда не могли развеять. Если это было предначертано судьбой, то все тревоги в мире ничего не изменят. Лесли сказала, что Фейт говорит о том, что это предначертано судьбой, и принимает результат или смиряется с ним. В любом случае, я поговорю с ней завтра и послушаю, что еще она скажет. Просто будь рядом и хорошим другом”.

Сказать больше было особо нечего, поэтому он вернулся к своим занятиям и поздно лег спать. Он устал, поэтому быстро заснул, но видел яркие сны о богах и богинях и Судьбах, прядущих нить жизни.

Том 1. Глава 11

После утренней тренировки в понедельник Эндрю позавтракал по-новому: чечевичным супом и овощным соусом, хотя и не в одно и то же время! Затем он поехал со своим отцом, и его высадили перед Королевским бассейном Содружества, названным так потому, что он был построен для Игр Содружества в 1970 году. В Эдинбурге, когда люди говорили о переходе в Содружество или к коммунистам, именно это они имели в виду. Эндрю взял немного денег, так что, если бы был какой-то доступный пропуск, он мог бы его купить; как оказалось, трехмесячный пропуск был идеальным. Он брал уроки и наслаждался плаванием до 10 или 11 лет, но