В тени - Анна Морион

— Так, так, и кто здесь у нас? — Посреди дороги стоял высокий дюжий оборванец, с зажженным факелом в руке. Было светлое солнечное утро, но именно этот огонь помог незнакомцу остановить лошадей, идущих прямо на него. — Смазливая знатная девчонка и ее женишок!

— Поди прочь, пес! — мрачно бросил незнакомцу сэр Уолш.

— Пес, говоришь? — захохотал оборванец и нарочно помахал факелом перед мордой коня сэра Леонарда, отчего жеребец в очередной раз громко заржал и испуганно отпрянул назад. — Отдайте мне свои кошельки и драгоценности, и, обещаю, я отпущу вас c миром!

— Мужчина, которого ты видишь перед собой, пощадит тебя, если ты немедленно уступишь нам дорогу и пойдешь своим путем! — уверенно заявила Альенора грабителю и взглянула на сэра Уолша. — Ведь так, сэр? Вы готовы разрубить на куски этого оборванца, посмевшего угрожать вашему кошельку и вашей невесте? — ухмыльнулась она, нарочно назвав сэра Леонарда своим «женихом», чтобы задеть его за живое.

Тот ответил девушке мрачным взглядом.

— На куски не обещаю, моя дорогая невеста, — в свою очередь, насмешливо сказал он, заставив Альенору звонко рассмеяться. — Но проучить этого невежду стоит.

Сложившаяся ситуация не только не напугала мисс Нортон, но и рассмешила ее. Нет, какое невероятное событие для этой милой глуши! Какой-то мужлан желает ограбить ее! Да она справилась бы с ним сама, без помощи этого мрачного рыцаря сэра Уолша!

Альенора хотела было припугнуть грабителя пернатой стрелой, но вдруг, к своему неудовольствию, осознала, что забыла лук и стрелы в конюшне. Ах, какая жалость! Она бы показала этим невеждам, что несмотря на то, что она была женщиной, «слабой и упрямой», как назвал ее сэр Уолш, она смогла бы защитить себя! Но забытое в конюшне оружие лишило ее этого удовольствия.

— Кажется, этот богач не хочет отдавать нам свои деньжата, парни! — Тряхнул оборванец грязными длинными волосами, и вдруг всадники обнаружили себя окруженными. Двое грабителей, с мечами наперевес, вышли из-за могучих дубов и встали рядом с их товарищем спереди, и еще двое, с длинными острыми ножами, встали позади лошадей.

Только сейчас мисс Нортон осознала, в какой опасности они находились. Ведь что может сделать сэр Уолш, когда его противниками были сразу пятеро верзил? Ее ладони вмиг вспотели, лицо побледнело. Она взглянула на сэра Леонарда: тот был спокоен и даже бровью не повел. Его хладнокровность немного успокоила девушку, и она попыталась скрыть свое волнение, но эмоции выдавали ее.

Заметив перемену в своей упрямой собеседнице, сэр Леонард накрыл ее ладонь своей и тихо сказал ей: «Не стоит так волноваться, мисс. Просто делайте, что вам скажут».

— Слезайте с лошадей! Они нам тоже пригодятся! — скомандовал главарь воровской шайки, тот самый, что держал зажженный факел. — Эй, живо! А то пырнем каждого в живот, чтоб неповадно было!

Сэр Леонард спустился со своего коня первым, а затем помог сойти на землю мисс Нортон. Коней отвели в сторону и привязали к низко спускающейся ветви одного из дубов. И только сейчас Альенора заметила широкие длинные ножны, привязанные к седлу коня сэра Уолша, и виднеющуюся из них рукоять меча.

«Это конец… Без меча! Один против целой шайки! Он не справиться… Нас убьют, а надо мной, должно быть, еще и надругаются! Бедные мои родители… Они сойдут с ума от горя!» — с отчаянием подумала Альенора, едва ли не прижимаясь к сэру Уолшу.

Рыцарь бросил на мисс Нортон теплый взгляд и даже улыбнулся, но та смотрела лишь на главаря грабителей и не заметила этого его взгляда. Девушка мысленно прощалась с жизнью и молила Господа как можно скорее залечить душевные раны ее матери и отца, которые лишаться обоих своих детей.

— Деньги! Драгоценности! Живо! — Один из верзил толкнул своих жертв в спины.

Альенора дрожащими руками отвязала от пояса небольшую бархатную сумочку с серебром и отдала ее главному грабителю. Сэр Уолш, не колеблясь, также отдал все свои деньги, серебряные с дорогими камнями кольца и золотую брошь.

— Драгоценности, милочка! — ухмыльнулся грабитель с факелом.

— Клянусь, на мне нет ни единой… — начала было Альенора.

— Эй, Одноглазый! А ну-ка обыщи эту богатую суку! — приказал главарь, и к девушке тотчас подошел косматый заросший детина, с мечом наперевес. Довольно ухмыляясь, он протянул к Альеноре руку, как вдруг сэр Леонард ловким движением выбил из его руки меч, тут же поймал его и распорол им живот грабителя.

— Убить! — истошно завопил главарь шайки, и оставшиеся четверо оборванцев ринулись на сэра Уолша.

Рыцарь и воин, ловкий и искусный, успел оттолкнуть мисс Нортон наземь, чтобы ее, не дай Бог, не зацепило острое лезвие, и девушка лишь молча, с широко раскрытыми от испуга и удивления глазами, наблюдала за тем, как, крича от боли и забрызгивая все вокруг своей кровью, один за другим грабители были убиты. Девушкам из знатных лондонских семей и фрейлинам королевы подобные зрелища не были в диковинку: рыцарские турниры, устраиваемые королем, проходили каждую неделю, но для Альеноры, никогда в жизни, не покидающей отдаленных владений отца и замка Нортон, представшее перед ее глазами было невероятно жестоким и отталкивающим. Однако, при всем при этом, она не закрыла глаз и не отвернула лица: сила и ловкость сэра Уолша изумили ее до глубины души.

— Прошу простите меня, мисс. Из-за меня вы выпачкали в грязи свое красивое платье, — тяжело дыша, обратился сэр Уолш к Альеноре. Он отбросил от себя меч, протянул девушке руку, помог ей подняться на ноги, а затем нашел отброшенные главарем шайки драгоценности и мешочки с монетами, и отдал мисс Нортон то, что принадлежало ей.

— Они… Они мертвы? Вы убили их? — все еще со страхом поглядывая на окровавленные тела грабителей, тихо спросила девушка. Ошеломленная событиями, особенно быстрой их сменой, Альенора все еще не могла прийти в себя, и ее голос и руки дрожали.

Что произошло лишь несколько секунд назад? Как сэр Уолш справился со всеми этими негодяями? А вдруг они всего лишь притворяются мертвыми и вот-вот накинуться на них и зарежут исподтишка? Сэр Леонард убил их… Спас их… А что было бы, не поскачи он за ней вдогонку? Она была бы обесчещена и мертва.

Мисс Нортон, в волнении, встала так близко к своему спасителю, что тот невольно улыбнулся, но не сделал ей замечания, не желая