Фокус-покус - Курт Воннегут

На машине с этой коробкой передач она проделала весь путь до Ки-Уэст, где наш Приглашенный Литератор Пол Шлезингер жил в свое удовольствие на Стипендию Гения от Фонда Макартура. Я не догадывался, что они нашли общий язык еще в Таркингтоне, но думаю, что так оно и было. Мне-то она, конечно, об этом не говорила. Как бы то ни было, я уже работал в Афинах, когда до меня дошли вести из Сципиона, что они собираются пожениться.

Но свадьба так и не состоялась. Думаю, престарелого романиста напугало то, что она не могла отказаться ни от пьянства, ни от своей любви к искусству, хотя никакого таланта у нее не было.

____________________

Сам Шлезингер тоже был не подарочек, будьте уверены.

____________________

После массового побега из тюрьмы я сообщил ГРИО™ все, что знал о Памеле, и попросил рассказать, что могло с ней случиться после разрыва с Полом Шлезингером. ГРИО™ выдал ей смерть от цирроза печени. Я еще раз ввел в машину тот же набор фактических данных, и теперь ей предстояло замерзнуть в подворотне в Чикаго.

Грош цена таким предсказаниям.

____________________

Распрощавшись с Памелой, жизнь которой разбил вовсе не я, а алкоголь, я полез на Мушкет-гору, чтобы обдумать свои дела под стенами водонапорной башни. Но тут я столкнулся с Зузу Джексон, которая спускалась вниз. Она сказала, что просидела под водонапорной башней не один час, пытаясь придумать что-нибудь хорошее взамен погибшей мечты о нашем бегстве в Венецию.

Она сказала, что, может быть, сбежит в Венецию одна и будет там снимать Поляроидом, как туристы садятся в гондолы или вылезают из них.

Для нее предсказания были получше, чем для Памелы, во всяком случае, на ближайшее будущее. Она по крайней мере не пила горькую и не была одинока, хотя никого у нее не было, кроме Текса. И ее по крайней мере не высмеяли всенародно, по всей Америке, от одного побережья до другого.

И у нее было чувство юмора. Помню, она мне сказала, что превратилась в живой труп, когда рухнула мечта о Венеции, но для Президента Колледжа зомби – самая подходящая пара.

Она шутила в таком же духе еще несколько минут, но не плакала, да и пороху у нее хватило не надолго. Под конец она сказала, что ни в чем меня не винит.

– Сама виновата, – бросила она через плечо, спускаясь с горы, – надо расплачиваться за то, что влюбилась в такое вопиющее ничтожество.

Поделом мне.

____________________

Я не стал лезть на Мушкет-гору после этого. А пошел домой. Лучше было обдумать свои дела в собственном гараже, куда не залетят шальные снаряды из моего прошлого, где никто не помешает. Но у своего дома я застал служащего Объединенной Посылочной Компании, он звонил в звонок. Я его не знал. Он был приезжий, потому что никто из местных не стал бы спрашивать, почему в доме задернуты все занавески. Все, кто прожил в Сципионе хоть недолгое время, знали, почему задернуты занавески.

Здесь жили сумасшедшие.

Я сказал ему, что в доме больные, и спросил, чем могу быть полезен.

Он сказал, что принес мне вот эту большую коробку из Сент-Луиса, штат Миссури.

____________________

В Сент-Луисе, да и во всем штате Миссури, у меня знакомых не было, и я не ждал посылки вообще ниоткуда. Но он показал, что посылка адресована мне лично, и я сказал:

– Ладно, давай поглядим.

Оказалось, это мой старый солдатский сундучок из Вьетнама, который я бросил, когда экскременты влетели в вентилятор и мне было приказано заняться эвакуацией персонала с крыши посольства.

Это не было для меня полной неожиданностью. Несколько месяцев назад я получил сообщение, что сундучок хранится на большом армейском складе, где собрали разные вещи, забытые или брошенные на поле боя, и склад был действительно в пригороде Сент-Луиса. Какой-то идиот сунул мой сундучок в один из последних американских самолетов, покидавших Вьетнам, лишив тем самым противника таких трофеев, как моя зубная щетка, несколько пар носок и нижнего белья, а вдобавок и подарка на день рождения от покойного Джека Паттона – журнала «Черный поясок». Не прошло и 14 лет, как Армия сообщила о моем имуществе и запросила, хочу ли я получить его обратно. Я ответил: «Да». Прошло всего 2 года, и вот, сундучок доставили ко мне домой. Ледники – и те, пожалуй, ползут порезвее.

Мы с посыльным внесли сундучок в гараж. Он был не то чтобы тяжелый, просто одному было несподручно тащить.

«Мерседес» был припаркован снаружи. Я еще не заметил, что городская шпана опять напакостила. Все 4 колеса были спущены.

____________________

Кхе, кхе.

____________________

Посыльный был на самом деле желторотым юнцом. Он еще настолько не привык к своей работе, что не удержался и совсем по-детски спросил, что там внутри.

– Если бы вьетнамская война еще не кончилась, там внутри мог бы быть ты, – сказал я. Я хотел пошутить – мол, он мог бы сыграть в ящик во Вьетнаме.

– Не понял, – сказал он.

– Не бери в голову, – сказал я. Я сшиб замок молотком. Я поднял крышку ящика, который для меня и вправду был вроде гроба. Там лежали останки того солдата, которым я был когда-то. А поверх всего, вверх обложкой, красовался журнал «Черный поясок».

– Ух ты! – сказал паренек. Его наповал сразила девица на обложке. Можно было подумать, что он – астронавт, впервые запущенный в космос.

– Никогда не собирался стать солдатом? – спросил я его. – Из тебя вышел бы хороший солдат.

____________________

Я его больше не встречал. Может, его быстро выгнали, и он уехал куда-то искать работу. Не много у него было шансов удержаться на службе, если он и дальше собирался крутиться под ногами, как мальчишка у Рождественнской елки, пока не увидит, что кому прислали.

Я засел в гараже. Не хотелось мне идти в дом. И на улицу выходить тоже не хотелось. Я пристроился на своем солдатском сундучке и стал читать «Протоколы Тральфамадорских Мудрецов» в «Черном пояске». Там было написано про разумные потоки энергии длиной в триллионы световых лет. Они задались целью распространить смертные и способные к самовоспроизведению формы жизни по всей Вселенной. Так что некоторые из них, Мудрецы, назначили встречу, то есть пересеклись возле планеты, называемой Тральфамадор. Автор так и не сказал, почему это Мудрецам так приспичило заняться распространением жизни. У меня к нему претензий нет. Мне самому кажется, что стараться сделать каждую годную для обитания планету обитаемой – это все равно что стараться наградить всех без исключения грибком на ногах.

Мудрецы посовещались и решили, что единственный способ преодоления громадных расстояний в космосе для живой материи – найти мельчайшие растеньица и животных, которые могут выдержать путешествие на попутных метеорах, отскочивших рикошетом от их родных планет.