Код Независимости - Галина Муратова

Девчушка шла таким широким шагом, что лошадкам пришлось рядом с ней перейти на рысцу.

Когда они обогнали Ленку и ушли ненамного вперед, то сквозь их милое цоканье, Ленка разглядела подковы на копытах пони. И ее поразило, что они такие маленькие, необыкновенно маленькие, будто игрушечные.

Ленка даже улыбнулась этим подковам, так они были изящны, и еще блестели, наверное были новыми.

“Вот, хорошо бы найти такую подкову”, — подумалось Ленке.

Она сулила только, возможно, маленькое счастье, мелкую, как она сама, удачу. Ну, и хорошо бы. Ленка личностью была мелкомасштабного устройства. Ей бы и этого хватило.

Ленка с надеждой долго смотрела на мелькавшие в рысце подковки. А вдруг потеряется подковка, могли же ее небрежно прикрепить. Но пони с девчушкой ушли в сторону площади, а Ленке надо было в другую сторону. И она пошла. И думалось ей с некоей горечью, что она бы очень хотела вот так идти легко и красиво, ведя под уздцы рыжих гривастых лошадок, и быть с ними рядом всегда. Рядом с этим бодрящим веселым цоканьем. Это чувство было похоже на жгучую зависть, и Ленка застыдилась его и пошла в сторону дома. Песок, плохо смытый, натирал ей ноги, и она ускорила шаг.

Дома она пошла в ванную и стала ополаскивать от песка ноги, но песок будто не хотел уходить от нее. Долго смывался. А Ленка сравнила прямую, неинтересную струю из крана, с нежностью прибрежной волны. Кран гудел, струя из него была вялой и равнодушной.

Ленка закрыла кран и, не вытираясь, пошлепала босиком в свою комнатушку, узкую и прохладную. Солнце здесь бывало редко.

Страхи от неё на сегодня ушли. Она знала, что до следующих выходных они не явятся. И Ленка весело прыгнула на подушечный свой диван и с удовольствием подумалось ей, что, ура, завтра на работу. И еще она вспомнила рыжих пони с их мелкими подковками. И поняла, что они хоть и маленькие, но настоящие, эти подковки.

И неплохо бы приобрести или найти хотя бы такую. На удачу и счастье.

А впрочем, догадалась вдруг Ленка, то что она увидела этих лошадок, их деловитость и послушность, уже удача. Уже радость.

Нечасто встретишь вот так пони на мосту, с их веселыми подковками и строгой хозяйкой.

Ленка подумала о своей работе. И она ей тоже в радость. Что же за страх хватает ее за горло и гонит в народ?

“Страх потерять всё это”, — догадалась Ленка. И ей показалось, что она неожиданно решила сложнейшую задачу. И ответ оказался таким простым и правильным.

Застёжная тетрадь,

26 августа 2022

Уровень

На город обрушился ветреный холод. Синоптики вещали и объясняли это циклоном или антициклоном. Не имело значения. Очевидность холодной дождевой пробки, которой закупорили весь город с его жителями присутствовала повсюду и навевала тоску. На мостиках через каналы стойко стояли рекламщики, несдуваемые никаким ветром, с предложениями прогулок на воде. Но желающих не было. Не находилось таких оригиналов-смельчаков.

Нина шла по улице почти вслепую, закрыв глаза от ветра и придерживая шляпку на голове.

Она выходила из дома в яркое солнечное утро, и ничто не предвещало такого ненастья.

Ветер будто нагнул ее в поклоне, и не отпускал. Нина торопилась, но ускориться ей не давал все тот же мокрый ветер.

Наконец, перешагнув порог своей квартиры, Нина присела тут же в прихожей на пуфик и сказала с радостью:

— Ура!

Поставила в угол так и не пригодившийся на таком ветру зонт и сняла намокшие башмаки, и носки. Оставив все это, она босиком прошла в комнату и только собралась включить в ней свет, как увидела за окном яркую зеленую полосу света. Она была будто живой и упругой. Подсветка была неожиданной и странной.

Нина подошла к окну. Луч как бы замерял ширину ее окна. Он был прямо на выступах окна, на верхней его части. Нина проследила взглядом за ним. Луч проходил всю длину комнаты и разбивался в прямую и ровную полосу вверху на стене. Он был зеленым и ярким, очень хотелось коснуться его рукой. Но он, этот свет, был у самого потолка и казался таинственным и неприкасаемым.

Луч был загадочным, и Нина подошла опять к окну, чтобы познать природу зеленого этого света, чтобы лишить его таинственной привлекательности. Нина даже испугалась слегка. Оглянулась на стенку, луч, полоса от него, была также под потолком, ровной и вызывающе зеленой.

Нина сообразила и стала пристальнее вглядываться в окна домов напротив, предполагая, что луч мчится в её комнату оттуда. Наверное, какой-то шаловливый ребенок научился стрелять лазерным лучом.

Но только исходный точки его Нина так и не нашла. Все это казалось не только таинственным, но и немного жутким.

Нина стала быстро думать, кому можно было позвонить, чтобы добиться возможного объяснения этому свету. Но звонить было решительно некому. Нина с ужасом смотрела на зеленую полоску за окном и на стене.

Она подошла еще раз к окну и тут увидела, что прямо в доме напротив загорелась и погасла зеленая лампочка в совершенно темном окне.

Погас луч в ее окне, сбежала со стены живая зеленая полоска.

Установилась темнота.

Нине стало по-настоящему страшно. Кто это светит в её окно лазерным лучом и зачем? Вспомнился гиперболоид инженера Гарина, фантастика из далекого детства.

Она поплотнее задернула штору и, не зажигая свет, вышла из комнаты.

На кухне включила чайник, слазала в холодильник, сделала себе бутерброд, включила погромче телевизор.

Посидела немного в любимом своем кресле, поела. Но её сильно тянуло вернуться в комнату с зеленым лучом. Есть ли он там, и зачем навестил одинокий дом немолодой уже учительницы?

Нина не любила свою работу, не любила учеников, была равнодушна и строга с ними. Ничего такого в жизни Нины необычного никогда не происходило. Школа-дом. Летом — к подруге на дачу, если позовет. Нет — дома. Нине было без разности, где быть, что носить и с кем общаться.

Ее саму часто оскорбляла заурядность её существования. Но с годами привыклось как-то, и заурядность эта казалась привычной необходимостью, а выйти из рамок её казалось страшным и недоступным поступком. Даже ненужным каким-то подвигом.

Нина встала из уютного