Если завтра случится - Анна Джолос

Второе: согласно моим наблюдениям, женщины — крайне эмоционально нестабильные существа, а во время ПМС, или как там его правильно называют, уууу… труба.

Резкие перепады настроения, громкие ссоры друг с другом, слёзы, сопли, истерики, хлопанья дверьми, — лишь малая часть того, что происходит в этот непростой для меня период.

Ей Богу, не знаешь куда деться. Лучший вариант — поскорее ретироваться из хаты, иначе велик риск поехать кукушкой.

И, наконец, третье: растущие претензии и постоянно возникающие проблемы бытового характера. Вот например, элементарное несовпадение по режиму дня. Когда кто-то спит, а другой бодрствует и порой непроизвольно мешает его отдыху.

Короче, через несколько месяцев нашего сожительства мне становится предельно ясно: четыре человека не в состоянии мирно сосуществовать в столь замкнутом пространстве. Особенно, учитывая некоторые обстоятельства, нарисовавшиеся на горизонте…

Как-то раз в мой выходной, которые случаются достаточно редко, я проснулся от дикого визга. Сквозь дрёму потёр глаза, сел на кровати и попытался сориентироваться, дабы выяснить, где находится источник шума. В итоге, пришлось подняться и отправиться в коридор.

Оказалось, что это Янка носорогом вопит, стоя за дверью ванной комнаты. Её «помогите-спасите», стопудово, напугало не только меня, но и всех наших соседей по периметру. Причина визга — льющаяся на пол вода, хлынувшая из отсоединившегося шланга стиральной машины.

Поломку я устранил в считанные минуты, после чего вместе с перепуганной Янкой начал вытирать воду. Истерить она, кстати, перестала, но вместо этого принялась меня активно нахваливать. Мол, слава Богу, что мужчина в доме есть, ведь одна она точно не справилась бы.

Что было дальше. А дальше я офигел, потому что рассыпающаяся в благодарностях Епифанцева вдруг полезла целоваться. Прямо в губы. Попутно сообщив о том, что, давно уже неровно ко мне дышит. Ещё и полотенце умудрилась сбросить на пол. Вот уж чего я точно не ожидал…

Охренев от происходящего, отодвинул девчонку от себя, обозвал дурой и спешно покинул ванную. Благо, очень вовремя сработал чирикающий дверной звонок. Обеспокоенная соседка снизу притопала. Разбираться.

***

В общем, с того самого дня памятного потопа я стал относиться к Яне настороженно.

Нет, она, конечно, в тот же вечер расплакалась и извинилась за своё поведение, а я спокойно обозначил тот факт, что не только сплю с Маринкой, но и состою с ней типа в отношениях.

Мы поговорили, и, вроде как, оба впоследствии сделали вид, что забыли про тот нелепый эпизод, но, если по-чесноку, осадочек-то остался конкретный. Общаться стало в разы тяжелее, и в новогоднюю ночь это заметила даже Маринка, которой обычно подобные вещи абсолютно по барабану.

— Привет, Дань. Приятного аппетита.

А вот, собственно, и Яна. Растрёпанная, розовощёкая. С мороза.

— Привет.

— Ты сегодня пораньше? — достаёт из холодильника пачку сока и поворачивается ко мне. — Закончили объект?

Киваю, отправляя в рот ложку.

— Не представляю, как ты по такой холодине на стройке работаешь. Я вон от метро пока дошла, задубела, — снимает крышку с кастрюли и тоже накладывает себе в тарелку макароны по-флотски. — Кать, ты есть будешь?

— Я чай хочу, — шмыгая носом, отвечает ей Иванова и ставит чайник на плиту.

— Марина вам не звонила? — спрашиваю, когда она садится за стол.

— Мне нет.

— А что, Швец так и не появилась? — интересуется Яна.

— На звонки и сообщения не отвечает. Абонент не доступен. Думал, что спит, но потом выяснилось, что домой она после смены не приходила.

— Ясно.

— Сейчас поеду в клуб. Не нравится мне всё это, — встаю и направляюсь к раковине, краем глаза замечая, что девчонки как-то странно переглядываются между собой.

Мою тарелку. Десять минут спустя выхожу из подъезда, а уже через час барабаню кулаком по стеклянной двери, стоя на пороге гадюшника под названием «Level».

— Какого хрена колотишь? — наружу высовывается квадратная морда вышибалы.

— Марина Швец здесь? Хостес.

— Нет её, — пытается закрыть дверь, но я подставляю ногу.

— Ты уверен? — обращаюсь к бугаю.

— Глухой или тупой? Сказал же, нет её, — недовольно басит он, оценивая меня взглядом. — Клешню убрал.

— Мне надо войти.

— Приходи в одиннадцать с билетом.

— Мне сейчас надо. Где ваш главный сидит?

— Слушай, ты…

— Жор, чё такое? Кто там? — доносится до нас мужской голос.

— Какой-то кретин непонятливый.

— Я ищу Марину. Марину Швец, — поясняю парню, отодвинув бугая в сторону. — Она работает тут хостес.

— Уже не работает. Так что, сори, ничем помочь не можем.

— В смысле не работает? — в шоке смотрю на предполагаемого бармена.

— В коромысле. На повышение пошла, — гаркает вышибала.

— Чего?

— Вали давай отсюда, чего, — Шрек хватает меня за грудки и выталкивает на улицу, захлопнув дверь прямо перед моим носом.

Ни фига не соображая, снова набираю номер Маринки. Однако там, как и прежде, звучит в ответ «номер недоступен».

Возвращаюсь в квартиру. Яна и Катя, подозрительно притихнув, по-прежнему сидят на кухне. Как мыши.

— В клубе сказали, что Марина там больше не работает. Вы знали об этом?

Обе молчат и на меня ваще не смотрят.

— Алё гараж? Чё происходит? — ощущаю какое-то дерьмовое предчувствие внутри.

— Ты расскажешь или я? — Епифанцева не выдерживает первой.

— Яна, это не наше дело.

— Ну, знаешь, Кать, с какой стороны посмотреть! — ершится та. — Мне вот, если честно, Даню очень жалко. Он — хороший парень и не заслуживает того, что…

— Не лезь, — предостерегает Катя.

Внезапно хлопает входная дверь, оповещая о возвращении Марины.

— Вы чё опять орёте, как бешеные? — она появляется в проёме. — О, Дань? А ты чего дома так рано?

— Ты где была? — отвечаю вопросом на вопрос.

— На работе, — нагло врёт, не моргнув и глазом.

— На работе, — спокойно повторяю.

— Ну да.

— Пошли поговорим наедине, — цепляю её за локоть.

— Дань, да что, блин, случилось?

Молча иду.

— Можешь объяснить? — упираясь, останавливает меня в коридоре. — Дань, что такое? А?

Смотрим друг на друга несколько мучительно долгих секунд.

— Как минимум, ты мне лжёшь. Как максимум, я вообще не втыкаю, что происходит.

— Дань, да не вру я! Пришлось задержаться. Чё такого-то?

Выдаю порцию отборного мата, а потом выкладываю, как есть. Говорю, что ездил в «Level» и общался с сотрудниками. Тут-то она и меняется в лице.

— Я… Ты…

Растерялась. Испуг в глазах. Стоит, ресницами хлопает.

— Скажи ему правду, Марин.

— Сдрысни отсюда!

Но Яна вместо этого решает сообщить мне занимательную информацию.

— Марина спит с управляющим клуба.

— Охренела,