Приказ номер один - Гастон Самуилович Горбовицкий

И в а с ю к. Пойло. Кроме сиропа… (Всем.) В смену время выходить.

М а н т у л о. Праздник, Кирилл!..

Б у б л я к. Такой момент… а?

Ю р г а н о в. Брось, Кирилл!.. По одной-то всегда можно? Русскому человеку по одной — что слону дробина! Парни, дорогие друзья и товарищи, а ну, хором!..

И в а с ю к (твердо). Убирай, Василий.

В о р о н. Эх!..

Вася Масленников начинает нехотя сдвигать бутылки…

Ю р г а н о в (негромко). Праздник, Кирилл. Праздник у людей, между прочим.

И в а с ю к. Буран в ночь обещали. Двадцать пять метров… (Помедлив.) До тридцати.

С т о р о ж - с о ц и о л о г. Какая же смена? Дверей на улицу будет не открыть?!

И в а с ю к (Юрганову). В смену — тебе. (Васе.) И тебе. (Вере.) Извини. Сама понимать должна… (Горнякам.) В забой выйдем — все. Мало ли… (Сторожу-социологу.) Интервью, помню. Какие, спрашиваете, ощущения? (Усмехнувшись.) По стальному тросу в кабину лезть сейчас — вот будут ощущения…

Горняки уже собираются в карьер: стягивает «фрак-смокинг» Вася Масленников, одевает рабочую куртку Мантуло…

П е р в ы й  п и л о т (прощаясь). Извините, мужики, за вторжение! (Вере.) Ну, а если что…

В т о р о й  п и л о т. Если вдруг что — Аэрофлот в полном вашем распоряжении, Верочка!

В о р о н (Ивасюку). Прожекторов чтоб добавили предупреждать?

И в а с ю к. Предупредим!

В е р а (пилотам). Мальчики… Даже если опять без билета?

В т о р о й  п и л о т. Любой аэропорт называйте! Край света!

Ю р г а н о в. Вера?..

В е р а (перебивая, Юрганову). Надо так. Так надо. (Пилотам.) Край света, ага… Пока молодая-то!

Ю р г а н о в. Верка?..

В е р а (вновь перебивая). А мешать я буду… Останусь — мешать вам всем буду… За вашу же доброту! (Прижавшись к Юрганову.) А насчет палаточки нашей…

Ю р г а н о в. Ты что, Верка? Что ты?

В е р а. Толя, Толя… Толик! (Оторвавшись от Юрганова наконец.) Надо так! И правда ведь, в смену ведь вам, а тут я… Со мной опять… (Пилотам.) Мальчики!

В а с я (в растерянности). Что ли… улетает?

П и л о т ы (идя за Верой). Вы уж извините нас, мужики, за вторжение… (Уходят.)

В е р а (вернувшись, чмокает Масленникова). За всю вашу доброту! За все-все!.. (И вновь неудержимо приникая к Юрганову.) Толя, Толя, Толик… Не кино для детей до шестнадцати, жизнь-то, сам говорил? (Загрубевшим от слез голосом.) Храни, сколько сможешь!.. (Оставив в руке Юрганова помидор, убегает за пилотами.)

В а с я. Кирилл Максимыч?!. Анатолий?!.

Застыли в шаге друг против друга Юрганов и Ивасюк; замерли горняки, кто где оставался…

ЧИСТОСЕРДЕЧНЫЕ ПРИЗНАНИЯ

Пьеса в двух действиях, девяти картинах

Действующие лица

СВЕТЛОВ ИГОРЬ МИХАЙЛОВИЧ — генеральный директор научно-производственного объединения.

СВЕТЛОВ ОЛЕГ ИГОРЕВИЧ — его сын, инженер.

СВЕТЛОВА ЛИДИЯ НИКОЛАЕВНА — жена О. И. Светлова.

КОСТРОВ КИРИЛЛ РОМАНОВИЧ — заместитель И. М. Светлова.

ШЕЛАГУРОВ ВИКТОР ИВАНОВИЧ — подполковник милиции.

КЛИНКОВА ВЕРА НИКОЛАЕВНА — майор милиции.

АЛЕХИНА ОЛЬГА АЛЕКСЕЕВНА — эксперт-криминалист.

ПАШКОВ МИХАИЛ ЕГОРОВИЧ — младший сержант милиции.

МЕЛЛЕР ЛЕВ ГРИГОРЬЕВИЧ }

ХАНКОВ СЕРГЕЙ ПЕТРОВИЧ } — молодые инженеры.

Действие первое

1

Просторный верхний этаж загородной дачи-особняка. Со вкусом и выдумкой декорированные стены. Во весь пол черный с белым узором ковер. Телевизор и бар с подсветкой в розовой с золотом стенке.

За большим — в ширину, стены — сплошным стеклом окна — зимний лес.

Звучит «Танцующая королева» ансамбля АББА. Л и д и я  С в е т л о в а, М е л л е р  и  Х а н к о в  танцуют втроем. У бара распоряжается  О л е г  С в е т л о в.

Х а н к о в. Хейя!

М е л л е р. Хейя!

Л и д и я. Хейя!

М е л л е р. Я — сдох!..

Едва переводя дыхание, Меллер и Ханков отходят к бару.

Х а н к о в (Олегу). Ну, жена у тебя!..

Сменяя Ханкова и Меллера, к продолжающей танцевать Лидии присоединяется Олег Светлов.

О л е г. Жена у меня!..

М е л л е р. Жена у тебя!..

Х а н к о в. Жена у него!..

Л и д и я. Хейя!

О л е г (танцуя с Лидией). Жена у меня… Так говоришь, твои подруги за своих, за местных, выходить и сами не рвались?

Л и д и я (танцуя). Зачем?

О л е г. Только за москвича или за ленинградца? И при соответственных родителях?

Л и д и я. Ну!

О л е г. Ясно… И ты?

Л и д и я. Было дело, рыбка моя золотая…

О л е г. Ясненько…

Меллер подает Светловым наполненные стаканы.

М е л л е р. Разумеется, я не профессиональный бармен, я только стажируюсь… Но вот Сергею Петровичу (кивок в сторону Ханкова) нравится…

О л е г. Сергею Петровичу и политурка, и «синие глазки» нравятся… Как, Серенький?

Х а н к о в. Ректификат на сапожном креме…

О л е г (отхлебнув). Спасибо, Левушка…

Л и д и я (отхлебнув, под Райкина). Вкус — специфический!..

Смеются.

О л е г (выпив). Камю!

Л и д и я. Водка всех лучше.

Меллер возвращается к бару; Светловы танцуют.

О л е г. Слушай, жена, если землячки твои все за москвичей или ленинградцев выйти норовили, на ком же оставалось жениться землякам?

Л и д и я. Земляки-то на своих, на местных, тоже не очень-то женились! Меня даже бросил жених, с детства сговоренный. Архитектор.

О л е г. И как же тебя посмел бросить этот зарвавшийся зодчий?

Л и д и я. А — уехал!

О л е г. Уехал. Куда?

Л и д и я. А туда. В Швецию.

О л е г. В Швецию. Мило и просто… Диссидент?

Л и д и я. Ой, что ты!.. Он по линии дружбы с молодежными зарубежными делегациями возил здесь туристские группы по городу, знакомил с памятниками архитектуры, достопримечательностями, все такое. Ну и заарканил шведочку, у которой родители в Копенгагене, квартира в Париже, а сама живет в Стокгольме при дяде с собственной киностудией в Финляндии. Это он давно лелеял, поняла-то я уже после…

Х а н к о в. Кто-то поменялся на Париж? Я не прислушивался, краем уха… Какие, кстати, были варианты?

О л е г. Дали еще киностудию в придачу, но ты опоздал, Серенький…

Ханков, разведя руками, отходит.

(Лидии.) С размахом, однако, у вас народ!

Л и д и я. Вообще-то, переписочку он вел и с ФРГ, и с Югославией, и с Сирией; арканил невесту планомерно, да уж где клюнуло…

О л е г. И как шведочка?

Л и д и я. Пропорциональная.

О л е г. Это — как?

Л и д и я. Ножка — сорок четвертый, мужской. Все остальное по сорок четвертой ноге — пропорционально…

Меллер и Ханков стоят уже в плащах; у Меллера в руках портфель-«дипломат».

Ребята, куда? Вы что?

М е л л е р. Консультации.

Х а н к о в (кивая на Меллера). Клиентура!

М е л л е р. Прекрати…

Л и д и я. Бросьте вы!.. (Отбирая портфель у Меллера.) Посидим!..

М е л л е р (удерживая портфель). Лидуша, никак, ждут!..

Х а н к о в. Консультации строго по графику!

М е л л е р. Прекрати, ну…

Л и д и я. Кофе будем! Пельменей настряпала!.. Посидим? (Отобрав наконец у Меллера портфель, едва его не роняет.) На вес, что ли, консультации-то?

О л е г. На килограммы.

Л и д и я. Глянуть можно?

М е л л е р (порываясь к портфелю). Ни к чему, Лидок…

Х а н к о в (мешая Меллеру). Можно, можно!..

О л е г (Лидии). Оставь, ладно…

Но Лидия уже распахнула портфель, открыв укрепленные плотными рядами наборы блестящих инструментов.

Л и д и я (растерянно). Кого консультируешь-то?

Парни смеются.

Х а н к о в. Любую квартиру в микрорайоне. Червонец — консультация.

М е л л е р. Да прекрати же!..

Х а н к о в (манипулируя инструментами).