Рецидивист - Курт Воннегут

— Ну то, что этот верзила, который при девках, не она была, это точно, — говорит адвокат. — Можете не сомневаться: она повсякому вырядиться умеет, но роста она небольшого.

— Кто небольшого роста? — спрашиваю.

— Миссис Джек Грэхем.

— Извините, что я в ваш разговор влезаю, — сказал я.

— А вы, видно, тоже какую-то услугу ей оказали, — говорит мне адвокат, — или что-то такое сделали, что ей очень понравилось.

— Ну да, — отвечаю, — я, когда скаутом был, в походах очень старался.

Остановились мы у облупившегося жилого дома где-то на ВестСайде, уж почти на окраине. Из подъезда выходит Фрэнк Убриако, хозяин кофейни. Одет-то — только во сне этакое увидишь: бархатный костюм бледно-голубого цвета, зеленые ковбойские сапоги с белыми отворотами и каблуками высоченными. Рука, которая вроде подгоревших чипсов, элегантно скрыта белой перчаткой. Клюз для него откидное сиденье приготовил.

— Привет, — говорю я ему.

— А кто вы такой?

— Завтракал у вас нынче утром, — напоминаю, — вы мне кофе принесли.

— Значит, и с этим ты знаком? — осведомляется Клюз.

— Так я же в родном своем городе. — И совсем уже уверившись, что это только сон, обращаюсь к адвокату: — Знаете что, давайте за матерью моей теперь заедем.

Он с сомнением на меня взглянул.

— За вашей матерью?

— Ага. А что, нельзя? Других-то уже всех собрали. Адвокат старается повежливее со мной обходиться:

— Вообще говоря, мистер Лин инструкций мне не давал на случай, если вы захотите кого-нибудь еще подвезти. Стало быть, за матушкой своей желаете заехать?

— Очень бы хотелось.

— А она где?

— На кладбище в Кливленде, — говорю, — но ничего, ведь вам-то это все равно, правда?

После этого он остерегался со мной в разговоры вступать.

Покатили дальше, а Убриако расспрашивает нас, на заднем сиденье, кто мы такие.

Клюз с Эделем представились. А я молчу, как молчал.

— Все эти люди, как и вы, сумели обратить на себя внимание миссис Грэхем, — объяснил адвокат.

— А вы с нею, что, знакомы? — спрашивает Убриако у нас, сидящих сзади.

Мы только плечами пожимаем.

— Ах ты, Господи, — беспокоится Убирако, — работу хоть действительно хорошую предложите? А то мне и нынешняя моя нравится.

— Сами увидите, — успокаивает его адвокат.

— Из-за вас, паразитов, у меня встреча одна сорвалась.

— Сожалею, только мистеру Лину тоже пришлось изза вас свой распорядок на сегодня изменить. У него дочка первый раз на прием в «Уолдорф» выезжает, а он туда поехать не сможет. Вместо этого с вами встретится, джентльмены.

— Охренеть можно, — сказал Убриако. Остальные как в рот воды набрали. Проезжаем Центральный парк, по Нью-Йорку уже катим, и тут Убриако добавляет: — Прием хренов.

Клюз мне говорит:

— Только ты один всех тут знаешь. Скажи, ты ведь в курсе, что к чему?

— А ты как думал? — отвечаю. — Ведь в моем сне все это происходит.

Тут без лишних разговоров высаживают нас у особняка, который Арпад Лин занимает. Адвокат говорит: в передней обувь, пожалуйста, снимите. Так в этом доме принято. Хотя я-то и так в одних носках.

Убриако спрашивает: он что, японец, что ли, этот ваш Лин, ведь это у японцев надо обувь снимать, когда в дом входишь.

Адвокат ему объясняет: нет, Лин, можете не сомневаться, белый, однако вырос он на Фиджи, где у его родителей универмаг был. Потом я узнал, что отец Лина был венгерский еврей, а мать гречанка с Кипра. Познакомились его родители, когда оба на шведском туристском судне работали, было это в конце двадцатых годов. На острове Фиджи сошли с судна и открыли свой универмаг.

На вид Лин казался мне индейцем со Среднего Запада, только сильно подгримированным, чтобы красивее выглядеть. Ему бы в кино сниматься. Вышел он к нам в холл — халат на нем шелковый в полосочку, черные носки на резинках. Все еще рассчитывает успеть на тот прием, куда его дочка отправилась.

Еще и познакомиться не успели, как он выкладывает адвокату, ну просто как палкой по голове огрел:

— Знаете, за что этого болвана взяли? За государственную измену! А мы его вытаскивай да на работу к нам оформляй. Измена! Слыхано ли, чтобы кого освободили, кто за измену посажен? Попробуй-ка хоть самую паршивую работенку ему предоставить, патриоты от возмущения глотку сорвут.

Молчит адвокат, сказать нечего.

— Провалились бы они все к чертовой матери, — возмущается Лин. — Слушайте, свяжитесь опять с Роем Коном. А черт, мне бы в Нэшвилл вернуться, самое милое дело.

Это Лин вспомнил, что в Нэшвилле, штат Теннесси, у него было престижное издательство, ноты и тексты песен в стиле «кантри» печатало, пока эту маленькую его империю не проглотил РАМДЖЕК. Из этой фирмы его прежней, кстати, возник в корпорации весь отдел «Музыка для дома».

Оглядывает нас Арпад Лин одного за другим и головой качает. Та еще компания подобралась.

— Вот что, джентльмены, — говорит он. — На вас обратила внимание миссис Джек Грэхем. Когда, каким образом — об этом мне она ничего не сказала. Только сказала, что люди вы честные и хорошие.

— Я не в счет, — уточняет Убриако.

— Вас-то никто не обязывает с ее мнением соглашаться, остановил его Лин. — Но для меня оно — закон. Ведено предоставить каждому из вас хорошую должность. Охотно это сделаю, и вот почему: еще не было случая, чтобы ее распоряжения не соответствовали интересам компании. Всегда повторял, что не желаю ни на кого работать, но стал вот работать на миссис Джек Грэхем и считаю, мне необыкновенно повезло. — Так серьезно это сказал.

Ничего, говорит, не имею против того, чтобы назначить вас вице-президентами. В корпорации семьсот вице-президентов, ведающих разными отделами, то есть их возглавляющих, — и это считая лишь тех, которые в совет входят. А если подотделы принять в расчет, совсем другая получится цифра.

— Вы-то сами знаете или нет, как она выглядит, эта миссис Джек Грэхем? — пристает к нему Убриако.

— Мы давно не встречались, — сказал Лин. То есть вежливо ушел от неприятного ему разговора. Никогда он с ней не встречался, и никаких тут особенных тайн нет. Впоследствии сам признал, что понятия не имеет, как миссис Грэхем на него внимание обратила, я своими ушами это слышал. Возможно, говорил он, она прочла статью о нем в журнале, издаваемом фирмой «Дайнерз клаб», — там такая есть рубрика «Идущие наверх», и про него материал дали.