Репетитор - Георгий Исидорович Полонский

П а п а (схватился за щиколотку). Ну, предположим, есть… А почему он не показал, какой сувенир оставил ему я в ту ночь? О, это было незабываемо… Молнии сверкали, гром грохотал, кусты трещали, а мы с ним, как два марафонца, жали во все лопатки… Только он явно поскромничал: и у него есть зарубочка с того дня, и у него!..

М а м а. Может, хватит боевых воспоминаний? Я поняла, что мальчик не врет, но это меня совсем не успокоило. Мы еще не разобрались с этой Туттой Карлсон…

Распахнулась дверь, и в нору ввалился, стеная и причитая, Л а б а н. На его хвосте висит какой-то прямоугольный предмет.

Л а б а н. Отцепите! Отцепите скорей… Мама, я при смерти! Отец, если ты сейчас не отцепишь эту штуку, мне — хана… (Валится на диван.)

М а м а (папе). Ну скорее же! Помоги мальчику! Что надо — клещи, напильник?

Л ю д в и г. Паяльник!

П а п а. Ничего не требуется… я голыми руками…

Из детской половины явились на крики Л е о, Л а у р а, Л у и з а — босые, в ночных рубашках.

Л у и з а. С гостинцем на хвосте вернулся, да?

Л е о. А хвалился-то, хвалился…

М а м а. Ну почему так долго, отец?

П а п а. Пружина, оказывается, серьезная… Безумная ночь! Надо же: Лис угодил в мышеловку… И это самый толковый из моих детей!

Л ю д в и г. Есть поговорка: пошел по шерсть, а вернулся стриженым!

Л а б а н. О-о-о… Пусть он заткнется!

М а м а. Может, позвать Бобра Вальтера?

П а п а. Твой Бобер Вальтер — он такой же слесарь, как я химик! (С облегчением.) Все, готово… Тащи йод, Лора, и пластырь. (Лабану.) Как же тебя угораздило?

Л а б а н. Они… они как будто ждали меня… Я ведь не знал, что это ловушка, а из нее так хорошо пахло сыром… И когда она захлопнулась, они подняли меня на смех… Все… Петух, куры, цыплята — кажется, хохотали даже яйца… (Отпихивая склонившуюся над ним мать.) Жжется же… черт! Уберите ваш паршивый йод!

Л а у р а. Ну и загнешься от заражения крови!

Л ю д в и г. Есть еще поговорка: не глотал бы мух, так не вырвало бы.

Л а б а н. У-у-у! Убью, если не закроешь пасть!

П а п а. Лора, если ты не хочешь моего инфаркта, немедленно уложи всю ораву! Мои нервы на пределе. Людвиг, больше ни одной поговорки! Лабан, больше ни единого стона — изволь терпеть, быть мужчиной… Остальных чтоб я тоже не слышал до утра!

М а м а. Пошли, дети. (Пропускает вперед себя детей, бережно придерживая раненого Лабана.)

П а п а. Нет, ты Людвиг, задержишься.

Людвиг остался.

М а м а (в дверях). Отец, разберись насчет той дамочки из твоего пасьянса.

П а п а. Да-да, не учи ученого. Ближе, сынок. Еще ближе ко мне…

Людвиг подходит.

Нет, глаза не отводить! Отвечай: ты ведь имеешь отношение к этой мышеловке?

Л ю д в и г. Ну как тебе сказать, папа?..

П а п а. Прямо, как подобает правдолюбу. Ты ведь заранее объявил, что Лабан будет иметь бледный вид… Что ты сделал? Предупредил Максимилиана?

Л ю д в и г. Нет, не его! Я почувствовал, что сказать ему — это будет… ну как-то нечестно, неправильно… вроде фискальства. А сказать Тутте и ее семье — это надо, иначе будет подлость, иначе им не спастись…

П а п а. Итак, твоя новая подружка — Курица?

Л ю д в и г. Нет. Она сказала, что нет.

П а п а. Кокетничала, и только. Ну какая она? Опиши.

Л ю д в и г. Описать Тутту Карлсон? А в стихах можно?

П а п а. Уже и стихи сварганил? Фантастика… Ну-ну, я весь внимание.

Л ю д в и г.

Образ твой и все его оттенки

Я навеки в памяти унес:

Желтый пух и тонкие коленки,

Чистый голос, милый рот и нос!

П а п а. Да… Все ясно. Не скрою, даже я смог представить себе нечто воистину очаровательное… Желтый пух, говоришь? И тонкие коленки? Это из-за них, стало быть, у Лабана кровоточит хвост? Вот что я скажу тебе, сынок: во-первых, никогда не сболтни Лабану о своей роли в этом деле. Убьет. И процентов на шестьдесят будет прав. А во-вторых, у меня довольно противоречивое отношение к этой дружбе… В будущем, хочешь ты того или нет, тебе предстоит облюбовать другую подружку — с более прочными коленками и с таким же мехом, как у тебя самого, вместо желтого пуха. Да-да, так уж заведено, и судьбу не переспоришь. Но пока… пока я не стал бы возражать против ваших встреч… Легальное посещение курятника — в этом есть смысл. Есть, есть… Так что я не против.

Л ю д в и г. Какой смысл?

П а п а (глядя поверх него). Да это так — полуабстрактные соображения в разрезе перспективного планирования… Ты все равно не поймешь. Иди спать, сынок.

Л ю д в и г (озадаченный, уходит). Спокойной ночи…

П а п а (закатывая глаза и пружиня на носках). «Образ твой и все его оттенки я навеки в памяти унес: желтый пух и тонкие коленки…»

Свет гаснет.

Картина девятая

Тайны хочется всем

На лесной тропе. Здесь происходит небольшое стихийное собрание в составе: Е ж и к  Н и л ь с, З а й ч и х а - м а т ь, ее дети  Ю к к е - Ю  и  Т у ф ф а - Т у, С о в а  И л о н а.

Н и л ь с. Нет, это форменное безобразие! Не знаю, как вам, а мне, например, надоело видеть табличку «Ушла на базу»!

З а й ч и х а. Действительно! Пренебрежение к покупателям доходит уже до наглости… Я с вами согласна: надо коллективную жалобу.

Ю к к е - Ю. Мама, мы пойдем играть, можно?

З а й ч и х а. Подождите.

Н и л ь с. Так давайте сразу от слов к делу. У кого есть бумага? (Юкке и Туффе.) А, у вас портфели с собой? Прекрасно. Вырвите нам аккуратный двойной листочек.

Т у ф ф а - Т у (роется в портфеле). У меня есть, но только в клетку… В клетку годится?

Ю к к е - Ю. Да годится, все годится, давай скорей, и пойдем.

З а й ч и х а. А я сказала: подождете. Успеете наиграться. Ежик Нильс показывает вам пример защиты своих интересов и прав! Кто этого не умеет, тот вечно будет натыкаться на такие таблички и уходить ни с чем.

Н и л ь с. Вот именно. Просто издевательство… В одиннадцать — она уже ушла. В полпервого — еще не пришла… Надоело! Баста! Вы, ребятки, тоже поставите свои подписи, идет?

З а й ч и х а. Конечно, о чем разговор.

С о в а. А на меня не рассчитывайте.

В с е. Почему?

С о в а. Потому что «Ушла на базу» чаще всего означает «ушла к Росомахе Дагни». Это тетка ее. Значит, Росомаха ей назначила. Значит, ваша критика рикошетом попадает в нее. Ясно? Так что пробуйте, дерзайте, мужайте, штурмуйте, но без меня…

Н и л ь с. Очень мило. Очень. И как не совестно — говорить такое при детях! Они же вырастут приспособленцами!

С о в а. Зачем? Пусть растут храбрецами, пожалуйста! Я только дала информацию…

З а й ч и х а. Они еще, слава богу, не доросли, чтоб соваться в такие дела. Нечего, нечего слушать взрослые разговоры, а ну пошли играть! Граждане… а я-то, я-то хороша: оставила щи на плите