Избранное - Иван Буковчан

Взрывы, детонация…

Но поезд уже у самого туннеля, под защиту которого он так отчаянно спешил.

35 КАРТИНА

В пулеметном вагоне

Сквозь бойницы сыплется глина и пыль.

И внезапно словно наступили сумерки… Затем — полная тьма: они уже в туннеле, ускользнули в последнюю секунду.

Колеса замедляют ход, поезд останавливается.

Солдат Вендель начинает смеяться.

— Теперь они уже могут нас… уже могут нас крест-накрест!

Смех переходит в судорожные, истерические всхлипы.

— Прекрати! — раздается из темноты голос Балога.

Его фонарик выстреливает острый луч — ослепленный Вендель переводит дыхание, жмурится и, придя в себя, затихает.

Луч фонарика скользит по лицам трех остальных — солдата Сироня, Пирша и добровольца Чилика; он словно ощупывает их, как бы удостоверяясь, все ли с ними в порядке.

Лица троих напряжены: они молчат, сидят неподвижно, прислушиваясь, как поблизости падают бомбы — детонацию теперь слегка приглушают массы земли над туннелем.

36 КАРТИНА

В туннеле

Машинист и кочегар стоят на шпалах.

— Не нравится мне это, Ямришко, — говорит Гудец, глядя в сторону нижнего выхода из туннеля. — Что-то слишком много пыли.

В полутьме висит густая удушающая пыль — не видно ничего.

— Ну-ка, глянь, но поживей.

Свод и стены туннеля сотрясаются от взрывов бомб.

Машинист достает сигарету и смотрит в пыльную тьму, в которой исчез его кочегар.

Ямришко подбегает к нижнему выходу.

Он в полосе света… он уже видит, что перед ним.

На лице кочегара страх: там, прямо у самого туннеля, на полотно упали бомбы. Шпалы разбросаны, рельсы повисли в воздухе без опоры; полотно повреждено в нескольких местах, путь назад отрезан.

Кочегар бегом возвращается в туннель.

37 КАРТИНА

Склон с каменоломней

Склон горы, щербатый от выемок каменоломни. По обеим сторонам каменоломни — смешанный лес.

В долине еще слышен гул улетающих «Юнкерсов-87».

На склоне, за старой вывороченной пихтой, хорошо замаскированное пулеметное гнездо немцев.

А по горе рассыпались немецкие стрелки, они или залегли, или замаскировались за, деревьями — это остатки моторизованной пехоты, рассеянной внезапной атакой бронепоезда.

Стрелки начеку, они выжидают.

Повыше стрелков, за тяжелым пулеметом лежат два пулеметчика; сзади их защищает скалистая стена каменоломни, а спереди — обрыв.

Тут же — офицер, командующий частью, оберштурмфюрер Риттер; он рассматривает долину в бинокль.

В поле зрения бинокля — и в оптическом приближении — мы видим поврежденный участок железнодорожного полотна перед туннелем.

Близко и отчетливо — как на ладони.

Или — как на стрельбище.

На поврежденном полотне нет ни души.

38 КАРТИНА

В пулеметном вагоне

В вагоне теперь горит карбидная лампа.

— Есть, пан капитан… так точно, двое… вас понял.

Сержант Балог кладет телефонную трубку.

— Капитан считает, что они близко, — обращается он к солдатам. — Может, мы не всех прогнали… может, они здесь и выжидают, пока мы выйдем ремонтировать путь.

Все молчат.

— Ну, так что будем делать? — ворчливо спрашивает Пирш. — Просиживать штаны?

— Двое пойдут в разведку.

Сержант указывает на Пирша и Матуша.

— Ты и ты.

— Я с этим? — возражает Пирш. — Почему именно мы?

— Потому что вы такие хорошие друзья, — сухо отвечает сержант. — Вот и покажите теперь, на что способны.

— Что надо разведать? — спрашивает Матуш.

— Все, что сможете. Идите по отдельности и попытайтесь пробраться наверх, обойти немцев сверху.

— А почему двое из нашего вагона? — спрашивает Пирш.

— Ты еще здесь? — недовольно говорит сержант. — Да потому, что мы сейчас выведены из строя. Из туннеля может выйти только последний вагон, а дальше путь разворочен.

Пирш уже не возражает, торопясь вслед за Матушем.

Сержант снимает со стены автомат, Венделю и Чилику протягивает по винтовке.

— Рабочая бригада будет ремонтировать путь, а мы будем ее прикрывать.

— Все? — вырывается у Венделя.

Солдат Вендель охвачен страхом, на лбу у него выступили капельки пота; он держит свою винтовку так, словно она обжигает.

39 КАРТИНА

Склон с каменоломней

Из-за камней высовывается немецкий тяжелый пулемет, около него неподвижно лежат пулеметчики.

Оберштурмфюрер не отводит бинокль от глаз.

В поле зрения — снова поврежденный путь: разбросанные взрывами шпалы, разбитая насыпь, рельсы без опор.

Из туннеля вдруг выбегает солдат с заступом и топором; согнувшись, он под прикрытием насыпи бежит к поврежденному месту.

Пулеметчики взглянули на офицера.

Риттер не реагирует, наблюдая за железнодорожным полотном.

В поле зрения появляются солдаты рабочей бригады с инструментами, заступами, топорами; они вынесли и запасные рельсы.

Солдат, выбежавший первым, машет остальным, подбадривая их.

Оберштурмфюрер поднимает руку…

Тяжелый пулемет открывает огонь.

Вслед за ним начинает, стрелять, и пулемет, укрывшийся за пихтой.

И, как стократное эхо, звучат выстрелы автоматчиков, рассыпавшихся по лесу, окружающему каменоломню.

40 КАРТИНА

Около туннеля

На путях валяются брошенные лопаты, заступы, топоры.

И первые жертвы: мертвые и раненые.

Рабочие побросали свой груз; зазвенели брошенные рельсы. Невооруженные солдаты рабочей бригады бегут назад, в туннель.

Туда же бежит и капитан Подгорец, что-то крича на ходу.

Работать под таким огнем — верная смерть; если они хотят исправить пути, спасти поезд и вернуться домой, надо принять бой.

И они защищаются, стреляя из пистолетов, винтовок и автоматов; солдаты залегли на откосе около туннеля, и им неудобно стрелять в немецких пулеметчиков, у которых выгодная позиция — они наверху.

Сержант Балог укрылся за штабелем шпал, сложенных около путей. Но и его уже обстреливают — от шпал отлетают щепки.

Солдат Вендель выглядывает из туннеля — словно суфлер из будки — и время от времени стреляет вверх, по направлению к лесу.

Вдруг у него сдуло пилотку. Пуля, рикошетом отскочившая от скалы, залетела прямо сюда.

Чилик подскочил к нему.

— Что с вами?

Вендель схватился за голову.

— Где моя пилотка?..

Тут он замечает, что ладони у него в крови, и, побледнев, падает на руки Чилика.

За деревьями заметно движение — немцы продвигаются вниз, чтобы сократить расстояние и стрелять точнее.

Тут из туннеля, дав задний ход, медленно появляется бронепоезд… тот один-единственный вагон с орудиями, который умещается на сохранившемся в целости отрезке пути; остальные вагоны остаются в туннеле.

Колеса двигаются очень медленно: даже этот простой маневр — весьма рискованная вещь на разрушенном пути.

Вагон останавливается перед самой воронкой.

Еще чуть-чуть — и колесо раздавило бы мертвого солдата, лежащего на рельсах.

Орудие поворачивается в сторону склона, откуда немцы ведут стрельбу.

41 КАРТИНА

Склон с каменоломней

Прямым попаданием выведен из строя