Том 9. Драматургия (86) - Алексей Николаевич Толстой

Семен. Угадали. Ваше.

Хинин. А ну-ка я. (Бросает гривенник.) Эта.

Семен. Угадали. Ваше.

Шапшнев. Иду на двугривенный…

На набережной появляется Люба, Алеша с тачкой спускается с баржи.

Люба. Алеша!

Алеша. Ну, что? Вышло место?

Люба. Ничего не вышло. И разговаривать не хотят.

Алеша (перевернул тачку, подошел к Любе). Так как же теперь? (Поправляет очки.)

Люба. Ничего не знаю. Камни выгружать?

Алеша. Бросьте. Надорветесь.

Люба. А почему вы не надорветесь?

Алеша. Мне что… Только есть очень хочется, – в три или четыре раза против нормального… С утра и до ночи думаю о чайной колбасе.

Люба. Больше ни о чем не думаете?

Алеша (взглянув на нее). Вы про что?

Люба (зловеще). Скоро узнаете – про что. Пожалеете…

Алеша. Надо спокойно относиться ко временным затруднениям… Я думаю: почему бы зам не сдать половину комнаты спокойной жиличке?..

Люба. Может быть, вы еще о чем-нибудь думали?

Алеша (посмотрел на нее). Вы про что?

Люба (рассердилась). Да ни про что я…

Алеша. Я уже предпринял некоторые шаги, но кого ни спросишь, все разъехались на дачу. Будто это какая-то европейская буржуазия, – на дачу…

Люба. Бывает же такое счастье у человека, – в кармане – бац – два или три червонца… Это значит: море, песок, ветер… (Кричит.) Не дача, а – песок и море, и у меня – белое платье. А вы как думали?.. И чтобы мне говорили слова… А не про чайную колбасу.

Алеша. Какие слова?

Люба. А вот такие, – каких нет в ваших книжках.

Алеша (подумал). Вы про что?

Люба. Вот вы, должно быть, многого добьетесь в жизни, – сразу видно…

Алеша. Я тоже так думаю… (Поправляет очки.)

Люба. Из одного города приехали, с одной улицы… Вы-то, что же, – много умней меня, много лучше?

Алеша. Вы, Люба, горячее… Зато у меня больше выдержки…

Люба. У вас все складно выходит… У меня ни черта не выходит. Никогда не выйдет… (Отходит.)

Алеша. Люба… возьмите у меня денег…

Люба. Испугались? А? (Внимательно глядит ему в глаза.)

Алеша. Вы про что?

Люба. Не испугались? Эх, вы…

Алеша. Цыганский пот прошибет с вами разговаривать. Загадки, вопросы. Возьмите три рубля…

Люба. У вас не возьму.

Алеша. Почему? Я же как товарищу.

Люба. Не хочу.

Алеша. Сложно. (Опустив голову, рассуждает.) Очевидно, психология женщины много запутаннее, чем психология мужчины… В то время, когда мы сосредоточиваем всю энергию на достижение одной…

Люба ушла. Он поднял голову.

Ушла… да… Я редкий осел… (Взял тачку, покатил на баржу.)

Шапшнев (бросив карту, пошел навстречу Любе). Погодите-ка, гражданка.

Люба остановилась, нахмурилась.

Я к вам с большой неприятностью.

Люба. Ну?

Шапшнев. Что же вы, – будете наконец платить за квартиру? Это безобразие надо кончить.

Люба (встряхнула головой). Сейчас – нет.

Шапшнев. Граждане, вы слышали.

Подходят Июдин, Хинин, Семен и Журжина.

Июдин. Позвольте, позвольте, в чем дело. Насчет квартплаты?

Шапшнев. Нагло отказывается. А виноват всегда Шапшнев, – почему не стращает.

Семен (спокойно). За это гражданочку мало в клочки разорвать.

Июдин (Любе). А на какие средства, я спрашиваю, мы будем ремонтировать крышу, которая течет?

Журжина. В шестнадцатом номере, – это у них привычка, – откроют кран в ванной и сами уйдут на весь день. И вся вода через потолок на мою кровать, и воды по щиколотку.

Шапшнев. Погоди, мы не про то.

Хинин. Граждане… Я, как представитель искусства, как артист, как трудящийся, выражаю самый решительный протест. Заматывание квартплаты надо кончить раз и навсегда. Нужно дать отпор.

Семен. Будет трепаться-то, Валентин Аполлонович…

Хинин. Гражданин Визжалов, прошу не перебивать… В моей квартире начали ремонт, развалили обе печки, и ремонт прерван на неопределенное время. (Указывал на Любу.) Из-за подобных безответственных личностей у нас не хватает денег на ремонт… Товарищи, задачи революционного строительства – бороться за каждую копейку квартплаты.

Шапшнев (широко улыбается). Правильно.

Семен. Этот вбил гвоздь.

Июдин (Любе). Нынче не девятнадцатый год. Каждое ведро помоев, которое вы изволите вылизать в мусорную яму, обходится жилтовариществу в одну девятую копеечки.

Люба. Но я же говорю, что у меня нет денег.

Семен. Совершенно случайно, гражданочка, мне известно, что у вас в кошелечке водится выигрышный билет номинальной стоимостью в десять рублей золотом.

Шапшнев. Вот как – выигрышный билет?

Хинин. Ага! Выигрышный билет.

Люба. Выигрышный билет мне дала мама, когда я уезжала из Рязани. Дала на счастье.

Все засмеялись.

Июдин. Вот так счастье!

Шапшнев. Удружила мамаша!

Хинин. Так и платите им за ремонт моей печки.

Люба (протягивает билет Хинину). Возьмите.

Журжина. Смотрите, – матерний подарок.

Хинин. Передайте управдому.

Семен (заглянув в кошелек Любы). Зловещая пустота.

Люба (Шапшневу). Значит, я заплатила десять рублей в счет долга.

Шапшнев. Как так? Он этого не стоит. Да и вообще, граждане домовые жильцы, принимать ли?

Хинин. Вопрос крайне серьезный.

Июдин. Решим на летучем собрании.

Семен. На голосование. Кто воздержался?..

Шапшнев. Не вертись ты около нас, котище проклятый.

Журжина. Я воздерживаюсь. (Отходит и садится снова около крыльца.)

Шапшнев. Ведь, может быть, этот билет в тираж вышел.

Июдин. Не брать, нет.

Хинин. В таком случае – черт с ним.

Шапшнев. И номер какой-то подозрительный: серия «А», пять нулей, единица.

Семен (заглядывая в билет). Пять нулей, единица… Вот так матерный подарок.

Хинин (заглядывая в билет). Пять нулей, единица… Ерунда!

Июдин. Давно в тираже. (Отходит.)

Шапшнев. Возьмите билет, гражданочка. Завтра подаем на вас в народный суд.

Люба. Но в чем же я провинилась? Я не виновата, что у меня нет денег. Подождите немного… Мне обещали найти жиличку. Если вы меня выселите, – что же остается? В Неву, что ли, кинуться?..

Шапшнев. Нас это не касается.

Люба (изумленно). Вас это не касается? Но если так, то я, конечно, пойду и кинусь… и записку оставлю, что вы виноваты…

Шапшнев. Не запугаете.

Хинин. Не на таких наскочили…

Семен. Эта кинется, очень просто… (Отходит, садится на дрова.)

Люба (растерянно). Придет осень… Я поступлю на службу… Я поступлю на драматические курсы. Я заплачу. (Обрадовалась.) Я напишу в Рязань… Мне пришлют.

Журжина (Июдину). И берет она подвенечное платье, и я уже понимаю, что это – саван.

С черного хода появляется Рудик. Люба порывисто идет к нему.

Люба. Гражданин Рудик…

Рудик. Адольф Рафаилович… К вашим услугам.

Люба. Купите у меня билет… это необходимо…

Рудик (рассматривая билет). Серия «А». Пять нулей, единица. (Засмеялся, протянул билет обратно.) Я не играю. Мерси, барышня…

Люба. В таком случае… дайте мне денег… взаймы…

Рудик. Ого!