Амнезия - Камбрия Хеберт

— Нет, — отрицательно покачала я головой.

Эдди крепче обнял меня и поцеловал в лоб, этим милым жестом оказывая поддержку и заботу, в которых я так нуждалась.

— Когда тебе на работу? — спросила я.

Он застонал.

— К открытию.

Выбравшись из крепких объятий, я взяла стаканчик с горячим шоколадом и сделала первый восхитительный глоток. Напиток приятно согревал изнутри и дарил ощущение уюта.

— Спасибо за шоколад.

— Все что угодно для моей девочки, — улыбнулся Эдди.

Я взглянула на часы и нахмурилась.

— Ты уже не успеешь принять со мной душ, — капризным тоном произнесла я, выпятив нижнюю губу как обиженный ребенок.

— Прости, детка. Отец разозлится, если опоздаю.

— Я все понимаю, — вздохнула я. — Ничего страшного.

— Встретимся в обед? — предложил он.

— Давай.

Он улыбнулся и игриво дернул меня за прядь волос.

— Днем у меня на тебя планы, красавица. Может, выйдешь на работу со следующей недели, что думаешь?

Я радостно кивнула.

— А мы сможем работать в одну смену?

— Конечно, — весело ответил он, радуясь моему энтузиазму.

Я широко улыбнулась, испытывая в этот момент невероятный прилив счастья.

Смеясь, Эдди поднялся и напоследок чмокнул меня в щеку.

— Пей свой шоколад, детка. А мне пора идти.

Я грустно вздохнула, совершенно не желая отпускать его так рано. Заметив печальное выражение моего лица, он рассмеялся громче, но не внял моей молчаливой просьбе, а продолжил собираться на работу. Лежа в кровати, я лениво наблюдала за тем, как Эдди медленно натягивает джинсы, толстовку с логотипом «Генерала Лоха», завязывает шнурки на кроссовках, затем выпрямляется и похлопывает по переднему карману джинсов, проверяя, на месте ли ключи.

Он протянул мне руку, я вложила ладонь в его и позволила поднять себя на ноги. Эдди крепко обнял меня, зарываясь носом в волосы. А я, спрятав лицо у него на груди, вдыхала самый любимый на свете запах и никак не могла им надышаться.

— Чем планируешь заняться? — осведомился он, все еще крепко меня обнимая.

Я пожала плечами.

— Пойду наверх и посмотрю, что делает Мэгги. Следующая встреча с доктором Клайн назначена на послезавтра. Так что мне никуда не нужно.

— Позвони, если понадоблюсь, — сказал Эдди, выпуская меня из объятий. А потом недовольно поджал губы и продолжил: — Нам нужно купить тебе телефон, Эм.

— Куплю с первой зарплаты.

— Но он тебе нужен сейчас, — нахмурился Эдди.

— Пару недель можно обойтись и без телефона, — отмахнулась я.

Эдвард хмыкнул, совершенно не согласный с моим решением, но спорить не стал (по крайней мере, пока) и примирительно поцеловал меня.

— Увидимся за обедом.

— Встретимся в магазине.

Я проводила его до двери, получив напоследок еще один головокружительный поцелуй. А затем со счастливой улыбкой отнесла горячий шоколад и одежду в ванную, собираясь принять душ.

Ароматный запах кофе заполонил весь дом, а значит, Мэгги уже встала. Но прежде чем подняться к ней и насладиться чудесным напитком, я переоделась и включила фен, решив хорошенько просушить волосы. На улице было холодно, и подхватить простуду из-за такой мелочи совсем не вдохновляло. К тому же сегодня мне хотелось прекрасно выглядеть для Эдди. Короткие волосы под теплыми струями воздуха высохли быстро. Я слегка пригладила их руками, чтобы не пушились, и еще раз полюбовалась их блеском в свете лампы.

Сегодня прическа получилась не такой объемной, как обычно, потому что на этот раз я решила вытянуть волосы с помощью расчески. Внезапно мне в голову пришла идея заплести косу, и я задумалась, а знаю ли вообще, как это делается.

Повинуясь порыву, взяла расческу, отделила спереди прядь волос, не до конца понимая, что творю. Перебирая шелковистые локоны, я стала медленно погружаться в прошлое.…

Смех затих, едва над головой послышались тяжелые шаги. Я сжалась от страха, непроизвольно задержав дыхание. Мне не следовало смеяться. Не следовало улыбаться. Я уже знала, что это почти гарантированно привлечет его внимание, чего мне не хотелось ни за что на свете.

Я забилась в самый темный угол комнаты, съежившись от панического страха и крепко прижимаясь к холодной каменной стене. Тело не слушалось, словно одеревенело, суставы онемели из-за постоянного холода и долгого отсутствия нагрузки.

Я так мечтаю снова увидеть свет солнца, ощутить его нежное тепло на коже и легкий ветерок в волосах!

Он приближался. Ужас вытеснил из головы любые мысли, захватывая сознание и заставляя действовать на чистых инстинктах. Тело напряглось, кулаки непроизвольно сжались. Луч фонарика резко ударил в лицо, мгновенно ослепляя и лишая ориентации. Я отпрянула, прикрывая лицо руками.

— Что здесь происходит? — прорычал он.

Меня затрясло. Мгновение и, с силой схватив за руку, он резко вытянул меня из ненадежного убежища и потащил по грязному полу. Острые камни больно впивались и ранили едва зажившую кожу на ногах и попе. Из глаз сами собой потекли слезы.

— Что ты с собой сделала? — зло прошипел он, болезненно хватая меня за подбородок, заставляя поднять голову, и направил фонарь прямо мне в лицо. Яркий свет ослеплял и больно резал глаза. — Я же говорил тебе не трогать волосы!

— Простите, — всхлипнула я, зажмурившись.

Мгновение молчания, за которым последовал сильный удар, от которого меня отбросило на пол. Во рту появился металлический привкус крови. Я безвольно лежала в холодной грязи, сжавшись от боли и надеясь, что он уйдет. От падения фонарик на мгновение погас, но затем снова зажегся.

— Это мои волосы! — выкрикнул он и, с яростью схватив мои пряди, резко дернул. С такой силой, словно собирался вырвать их с корнем. — И я не разрешал ничего с ними делать!

Он безжалостно рвал мои косы, грубо, с невероятной злостью дергая красиво заплетенные локоны. Я кричала, слезы градом катились из глаз, но вырваться не пыталась, зная, что сопротивление принесет новую боль.

Когда с косами было покончено, он, удовлетворившись результатом, наконец отпустил мои волосы, и они рассыпались по плечам золотым водопадом.

— Ну вот, — промурлыкал он, приглаживая их, — теперь идеально.

Я отвернулась.

Он снова схватил меня и грубо толкнул, опрокидывая на спину. Тяжелый грязный ботинок тут же опустился мне на живот, буквально пригвождая к полу. Я выгнулась от боли, задыхаясь в беззвучном крике.

— Больше никогда прикасайся к волосам. Это самая красивая