Аккордеон и Скрипка - Алексей Сергеевич Рудницкий

ДЖОН (в микрофон). Подайте сюда контейнер для подъема взрывоопасного оружия!

РОНАЛЬД. Одну нашел?

ДЖОН. Все три!

РОНАЛЬД. Не может быть!.. От имени командира части объявляю благодарность! А если откажешься от мусульманки – добьюсь для тебя увольнительной на целые сутки.

В поданный на дно контейнер Буонарроти осторожно складывает в ячейки и крепит ремнями мины. Их поднимают на поверхность. Уже и сам водолаз готовится к подъему, как вдруг поблизости возникает акула.

ДЖОН (в микрофон). Акула! Поднимайте меня скорее!

Но Рональд, дав знак морякам, не спешит с подъемом.

РОНАЛЬД (Джону). Ребята отказываются включать лебедку, вернее лебедка сама отказывается – пока не поклянешься, что отрекаешься от мусульманки.

ДЖОН. Что?! Я не слышу! Меня прижала ко дну акула! Мне необходима помощь!

В эту секунду морская хищница бьет Джона по голове. Он на какое-то время теряет сознание. Сделав разворот, акула приближается к жертве с другой стороны. Но Джон уже пришел в себя, навстречу ей двумя руками выдвигает стержень миноискателя. Рыбина выдергивает стержень из рук Джона. Делает еще более длинный разворот. Парень наконец соображает, что если не вступит в борьбу – погибнет. В считанные мгновения открывает застежку, извлекает из кармана предназначенный для таких случаев длинный кортик и кидается наперерез акуле. Виртуозным приемом удается вспороть хищнице брюхо. От нанесенного ранения рыбина теряет прежнюю ловкость. Джон, улучив момент, бросается наутек. А отдалившись на безопасное расстояние, снова кричит в микрофон.

ДЖОН. Я готов к подъему!

РОНАЛЬД. А что там с акулой?

ДЖОН. За хищную затею заплатила кровью! Если сию же секунду не начнете подъем, я самостоятельно всплыву и всем, как и ей, вспорю животы!

Джона поднимают на поверхность, помогают взобраться на палубу.

РОНАЛЬД (лицемерно). За проявленные тобой, Буонарроти, профессионализм и мужество командир части, я сейчас с ним на связи, обещает представить тебя к правительственное награде. Правда, с условием – если твой аккордеон забудет о скрипке.

ДЖОН. Мне не нужна награда! Мне нужна Беназир!

* * *

Беназир не спала всю ночь. От бессонницы побледнело лицо, воспалились глаза. А она все читает и перечитывает письмо Джона. За этим занятием и застают ее отец и мать.

РАГАД. Сегодня венчание в мечети, а ты выглядишь как заключенная.

БЕНАЗИР. Этот ваш «домашний арест» изматывает меня сильнее тюрьмы. Я ваша дочь или ваша раба? Имею хоть какие-то права?

ОМАР. Это значит, что ты добровольно пойдешь под венец?

БЕНАЗИР (в предельном возбуждении). У меня уже есть муж! Это Джон Буонарроти, гражданин Соединенных Штатов Америки!

Отец открывает дверь в соседнюю комнату, где находятся стражницы.

ОМАР (громко). Моей дочери необходима максимальная доза успокоительного!

Две мускулистые женщины берут Беназир под мышки, ложат на топчан. Третья, вооруженная шприцом, без промедления вводит ей в вену наркотик. Под его воздействием девушка теряет волевые качества. Те же стражницы умывают ее, облачают в подвенечное платье, выводят на улицу. Сажают в «мерседес» и доставляют к мечети. Возле мечети передают ее отцу и матери. Те берут дочь под руки и ведут в храм. По мусульманским обычаям здесь собрались родственники, друзья и знакомые жениха и невесты, а также простые верующие.

Посредине зала стоит в парадном костюме Саддам Бируни. Рядом с ним останавливается Беназир с родителями. Имам читает Коран. Затем обращается к родителям невесты.

ИМАМ. Вы согласны отдать дочь Беназир в жены, в собственность и полное подчинение благоверному, совершившему хадж в Мекку, достойному гражданину города Саддаму Бируни?

ОМАР и РАГАД (в один голос). Согласны!

ИМАМ. А ты, Саддам Бируни, совершивший хадж в Мекку, достойный гражданин города, согласен взять в жены, в собственность и полное подчинение благоверную Беназир, нести ответственность за нее до конца дней своих?

САДДАМ. Да, согласен!

Имам снова читает строки из Корана. Об обязанностях мужа перед женой и жены перед мужем.

ИМАМ (после чтения Корана). Согласно предписаниям и заповедям пророка Мухаммеда объявляю тебя, Саддам Бируни, и тебя, Беназир Баттани, мужем и женой…

До этих слов Беназир находилась в наркотическом опьянении. Ее глаза ничего не видели, уши ничего не слышали. А теперь, когда Саддам взял ее под руку, у девушки понемногу начало проясняться сознание. Она обвела взглядом храм – и заплакала. Мать тут же платочком утерла ей слезу. А Саддам поспешно стал выводить жену из мечети.

Когда супруги приблизились к «мерседесу» мужа, невдалеке прозвучал голос Буонарроти.

ДЖОН. Бена-на-зир!

Девушка встрепенулась. И тут же в десяти шагах от себя увидела любимого. С несвойственной для нее силой и резкостью отшвырнула от себя Саддама и устремилась к Джону. Тот подхватил ее на руки и вместе с ней в мгновение ока вошел в просторный фургон. За рулем сидела Джамал, рядом – Билл.

ДЖАМАЛ. Куда?

БИЛЛ. В сторону гор!

Фургон рванул с места и понесся по городу без соблюдений правил дорожного движения.

Однако, когда погоня, казалось, отстала, и можно было перевести дыхание – перед фургоном неожиданно возникают два армейских грузовика. Они перекрыли проезжую часть и заставили Джамал нажать на тормоза.

Словно из-под земли возник Рональд с группой десантников. Военные оцепили фургон, молниеносно одели наручники на Джона и Билла. Подъехавший на «мерседесе» Саддам пожал руку Рональду.

САДДАМ. Благодарю за оперативное вмешательство!

РОНАЛЬД. Это наша святая обязанность соблюдать законы страны, в которой находимся. Мы следили за Буонарроти, чтобы в зародыше пресечь преступление. Прошу в газетах не сообщать об этом инциденте. Мы, в свою очередь, обязуемся отдать похитителя под суд.

САДДАМ. В неразглашении я тоже заинтересован.

Бируни подходит к Беназир, которая уже вышла из фургона. Бьет ее по лицу, грубо заталкивает в свой «мерседес» и велит шоферу ехать.

БЕНАЗИР (к Саддаму). Я – не человек? Меня можно унижать, насиловать?..

САДДАМ. А почему бы и нет? Даже в христианской литературе есть запись: «Да убоится жена мужа своего». А Ислам в этом плане еще более строг. Он дает право мужу в любой способ наказывать жену за измену.

БЕНАЗИР. Даже убить?

САДДАМ. Этого я не сделаю. Я буду любить тебя. Но требую верности!

ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ

Беназир в спальне. Заходит ее мать.

РАГАД. Я заглянула к тебе, чтобы успокоить. Переживаю за твое волнение перед первой брачной ночью.

БЕНАЗИР. Мне легче умереть, чем лечь в постель с Саддамом. Мурашки по коже пробегают, как представлю…