Фатима - Джавид Алакбарли

Всех уверяли, что это является уникальным опытом для всего мира. И какие бы Ханны Арендт не пытались бы понять суть тоталитаризма, обо всех нюансах может поведать лишь человек, проживший внутри советского общества. Достаточно вспомнить любимую фразу советских людей:

— А вот это не телефонный разговор.

Когда страна официально заявляет, что у неё есть некая программа, служащая конкретной цели воспитания нового человека, то это прежде всего подразумевает тотальный контроль. Советское государство желало знать всё: как живут, с кем общаются, что едят, с кем делают новых людей, что говорят и даже что думают. И советский человек не мог допустить возможность инакомыслия даже теоретически, просто подумав об этом. Преступление, возможность которого допущена даже в мыслях, завтра может стать реальным нарушением закона, совершённым в действительности.

На следующий день ещё не отошедшие от словесных баталий вчерашних дискуссий участники столкнулись с тем, что новый лектор в своей речи представил абсолютно неудобоваримую смесь, состоящую из различных заговоров, «масонских протоколов» и «генетических» теорий.

Выступающий говорил о том, что все эти разговоры о том, что за годы советской власти генофонд нации оскудел, не имеют под собой никакой научной основы. Да, есть очень суровая статистика, показывающая, сколько талантливых учёных и деятелей искусства были расстреляны, сосланы в лагеря, а порой даже просто изгнаны из страны.

Но ведь ни в одной стране мире нет такого явления, что наукой занимаются только дети Эйнштейнов и Резерфордов. А нынче весь секрет заключается в том, что талантливая молодёжь не желает теперь заниматься наукой, а старые научные кадры просто вымирают. Молодые стремятся в отрасли, позволяющие им жить с комфортом, а не прозябать в научных институтах.

Потом появилась какая-то вся из себя расфуфыренная дама-психолог и начала рассказывать об эксперименте с шестью обезьянами. Вначале их всех сажают в клетку. А потом в её углу развешивают гроздья бананов. Обезьяны замечают это и устремляются именно в тот угол. Тогда в клетку врываются люди и начинают отгонять мощными струями воды обезьян от лакомства. Это повторяется несколько раз. После всего этого фрукты спокойно висят, и обезьяны к ним не подходят. Урок усвоен.

Тогда одну обезьяну выводят из клетки и заменяют её новой обезьяной. Когда эта обезьяна пытается подойти к фруктам, то ей «старые» обезьяны объясняют, что этого делать нельзя. В конце эксперимента в клетке остаются обезьяны, которые не видели всех тех наказаний, что происходили в этой клетке с первым составом. Тем не менее бананы висят, и обезьяны их не трогают. А потом она начала говорить о таком явлении как утрата чувства сострадания. И пыталась доказать, что в советском обществе именно это было самым массовым явлением.

Именно в этот момент он и не выдержал:

— Вы фактически утверждаете, что чувство сострадания способно, в силу излагаемых вами причин, исчезнуть у целого народа!

— Да. Это фактически и произошло.

— Позвольте не согласиться с вами. Может быть, имя Трофима Лысенко никому и не известно в этой аудитории, но наверняка все знают, что в СССР были гонения на генетику.

— Да. Её ещё называли буржуазной лженаукой.

— Так вот, один раз Трофим Лысенко рискнул вы ступить перед академиками. Не теми, кто входил в сельхоз-академию, а перед настоящими академиками. Он долго и нудно рассказывал о том, как он рубит мышам хвосты и в следующем поколении они рождаются с более короткими хвостами. Его выступление пре рвал один из известных физиков.

— У меня вопрос. И он не касается мышей, но вы ведь наверняка на него знаете ответ. Так вот, всем известно, что каждая женщина рождается девственницей. И рано или поздно она подвергается процедуре дефлорации, то есть перестаёт быть девственницей. Но, тем не менее, женщина вновь и вновь упорно рож даются девственницами. Таким образом, приобретённое новое качество, возникшее после уничтожения девственной плевры, не наследуется в следующем поколении. Вы можете это объяснить?

После этого вопроса в том зале стоял оглушительный хохот. Он изгнал этого горе-академика из аудитории. Так вот, исходя из этого случая, я хочу напомнить вам об одном простом феномене. Ведь в истории человечества было немало случаев, когда люди, исходя из чувства самосохранения или стремления к выживанию, не проявляли сострадания. Но тем не менее, все новые поколения людей, что рождались на свет, были наделены этим чувством. Вы как-нибудь можете это объяснить? Кстати, может быть, всем нам надо учитывать то, что чувства и эмоции гораздо более тон кая материя, чем условные рефлексы у знаменитой павловской собаки.

И тогда все участники семинара начали смеяться. Впервые с момента их совместной работы они смеялись. Этот смех поневоле привёл их к разговору о том, что собой представляла интеллигенция в России, в СССР и какой она становится в постсоветском пространстве. Тут ему пришлось выступить в роли незапланированного докладчика. И как бы ни пыталась Дама Пик предотвратить это нарушение графика, все участники семинара были едины в своём стремлении вы слушать его. И когда он начал говорить, его фактически каждые пять минут прерывали и требовали разъяснений. А потом он предоставил слово известному учёному из Санкт-Петербурга.

— Был такой министр просвещения в России по фамилии Уваров. С ним связывают теорию официальной народности. Основные её принципы объединены в так называемой «уваровской триаде». По его твёрдому убеждению, лозунг «Свобода, Равенство, Братство» изначально был порочен. Этот министр был убеждён в том, что уравнение людей — это просто губительно и способно привести к ужасной ситуации возникновения усреднённого человека. В уваровской же триаде гармоничным образом сочеталось три основных феномена российской действительности: православная вера, самодержавие и народность.

Этот министр был одним из первых, кто заговорил о том, что в России существует система формирования интеллектуалов, но нет западной системы их употребления. В результате сложилась ситуация, когда интеллектуалов получилось слишком много и они были не совсем такие, какими были нужны государству или деловой элите. Так возникли те, кого называли «лишними людьми». Если всё же какая-то их часть оказывалась вовлечённой в какие-то созидательные процессы, то эти люди считали, что их употребили совсем не так, как они хотели.

Русская литература полна примеров о так называемых «лишних людях». Если исключить всю любовную составляющую, то все эти Онегины, Печорины, Чацкие, Базаровы имели прекрасное образование, кото рое нельзя было применить к реальной жизни. Реальную жизнь они не знали, да и не хотели знать.

Трудно понять, на каком этапе все эти «лишние люди» начали заниматься неким