Комедии - Алексей Дмитриевич Симуков

Н а д е ж д а. Обязательства свои мы выполним, Прометей Викторович, не беспокойтесь!

П ы л а е в. Но борьба… С кем же у вас борьба будет?

Г е н н а д и й. Ох, эта борьба…

К и р и л л. Работать надо как следует, а не бороться!

Р а я. За вывеской этой часто самый настоящий беспорядок скрывается!

П ы л а е в. До вывески дошли! Да вы знаете, на что замахиваетесь?

Л и д и я  В а с и л ь е в н а. Прометей Викторович, уймитесь!

П ы л а е в. Но ведь это же ясно, Лидия Васильевна! Было две бригады — было соревнование, стала одна — ничего! С кем же им теперь соревноваться! С самими собой?

Л и д и я  В а с и л ь е в н а. Глубже надо смотреть на соревнование, Прометей Викторович.

Г е н н а д и й. Извините, можно мне? (Ко всем.) Я из «Зари», знаете. Душа у меня болит за бывший мой колхоз. Отстает он от жизни!

А н д р о н  С е м е н о в и ч. Что-о? Ах ты…

Г е н н а д и й. Скучно там живут люди, надо им руку протянуть, помочь!

Л и д и я  В а с и л ь е в н а. Давно собираюсь. Верно!

А н д р о н  С е м е н о в и ч. Подстроили! Подучили! Слышишь, Роман? Чего ты молчишь? Вызывают нас, понял? Мирная наша жизнь кончается! Ответь им! Со всей силой ответь!

Л и д и я  В а с и л ь е в н а. А почему наш Роман должен ответить?

А н д р о н  С е м е н о в и ч. Сейчас услышишь! (С торжеством.) Не ваш он, а наш! Из вашего хорошего хозяйства в мое плохое переходит!

В с е (в один голос). Роман? В «Зарю»?

П ы л а е в (ребятам). Вот что вы наделали! Выдающийся механизатор уходит! Полная анархия! Придется доложить Ивану Николаевичу! (Собирается уходить.)

К с е н и я. Погодите, Прометей Викторович.

Пылаев задерживается.

(Обращаясь к Андрону Семеновичу.) Не ошибка ли тут вкралась, Андрон Семенович? Как же может Роман к вам переходить, когда именно он-то вас и вызывает?

А н д р о н  С е м е н о в и ч. Роман — меня? Когда? Да ты что? Каким путем?

Р о м а н. Да ясно, все ясно! (Андрону Семеновичу.) Считай, что затмение нашло! Куда ж я от такого бригадира? (Указывает на Ксению.)

К с е н и я. Нет, нет! Только ты!

Р о м а н (тихо). Не получится, Ксюша. Твоя взяла — видно, ваша богиня вам помогает. (Громко.) Ксения — бригадир! Дискуссия кончена!

П ы л а е в. Такой шанс потеряли! Ну, это вам так не пройдет! (Скрывается.)

А н д р о н  С е м е н о в и ч (Роману). Околдовали тебя, что ли?

Р о м а н. Сняли с меня колдовство! (Возвращает Андрону Семеновичу бумагу и ручку.)

Л и д и я  В а с и л ь е в н а (молодежи). Вам-то хорошо, решили — и все тут, а мне-то каково? (Обращаясь к каменной бабе.) Как рассудишь, древняя? Голову с меня снимут или на плечах оставят?

А н д р о н  С е м е н о в и ч. Снимут, снимут! Развела богинь! Суеверия поддерживаешь, старине поклоняешься?

Л и д и я  В а с и л ь е в н а. А почему и не поклониться! (Ко всем.) Сколько она видела в жизни, баба эта? Орды мимо нее проходили, землю топтали, нивы пылали, жилища, а люди снова подымались, снова строили и сеяли… Давайте спросим ее, каждый про себя: скажи нам, вещая, будет ли, наконец, мир на земле? (Обращаясь к бабе.) Ты — женщина, а кому, как не женщине, этого желать?

Минута сосредоточенного молчания. Все смотрят на статую. Вбегает  П ы л а е в. Его не узнать. Он весь сияет.

П ы л а е в. Благословил! Благословил!

Л и д и я  В а с и л ь е в н а. Кто? Что?

П ы л а е в. Сам! Иван Николаевич! (Обращаясь к молодежи.) Ну, ребята, кровь из носу, — раз одно вы теперь… Милое дело, когда все вместе!

Я ш а. Как? Вы же сами только что…

П ы л а е в. Я? (Его лицо отражает искреннее изумление.) Вы меня не так поняли! Я всегда — за! Святое дело, когда мужчины с женщинами соединяются! Прессе дана команда! Будем освещать!

Луч солнца, скользнув, осветил лицо каменной бабы. Кажется, в ее неподвижных чертах обозначилось подобие улыбки.

Л и д и я  В а с и л ь е в н а. Улыбается наша баба. Добрый знак!

А н д р о н  С е м е н о в и ч (в зрительный зал). А чего же ей не радоваться? Тыщи лет прошло — не дрогнуло бабье царство!

Р о м а н. А чего ж ему дрожать, в руках-то оно чьих? (Неожиданно высоко поднимает на руки Ксению.)

К с е н и я. Стой! Погоди! Я хотела дать команду…

Р о м а н (не выпуская ее из рук). Командуй!

К с е н и я. Хлеб не ждет! По машинам! Пора!

З а н а в е с.

ДНЕМ С ОГНЕМ, ИЛИ ФОНАРЩИК В ПОТЁМКАХ

Комедия в двух действиях

ДЕЙСТВУЮЩИЕ ЛИЦА

ГЛЕБ.

ЛЕНОЧКА.

КИРА.

ГЕННАДИЙ ДМИТРИЧ.

ЗИНАИДА ГЕОРГИЕВНА.

ЕГОР.

ВАЛЕРИЯ РУСЛАНОВНА.

ДЕЙСТВИЕ ПЕРВОЕ

ЭПИЗОД ПЕРВЫЙ

Опушка лесопарка. Справа и слева — кусты. Звучат громкие голоса. Появляются  К и р а  и  Е г о р.

Е г о р. Не притворяйтесь, что вы ничего не понимаете, Кирочка! Или вы хотите сделать меня смешным?

К и р а. Боже сохрани! Зачем вы так плохо обо мне думаете? Мы же с вами добрые знакомые — не правда ли?

Е г о р. И вы полагаете, что такое знакомство может длиться вечно?

К и р а. То есть?

Е г о р. Не играйте со мной в дурачки! Вам это не идет!

К и р а. Не узнаю вас, Егор. Что с вами? Я вам так благодарна — мне было вначале очень тоскливо. Вы помогли мне прижиться на новом месте. Какие вечера у нас были! Помните вашу теорию о самоутверждении? Огромное вам спасибо за все, мне уже гораздо легче!

Е г о р. И вы решили отделаться от меня?

К и р а. Да нет же! Откуда вы взяли!

Егор хочет перебить ее.

(Торопливо.) А ваши рассуждения о трагическом начале в отношениях мужчины и женщины?

Е г о р. К черту!

К и р а. Там тоже были интересные места!

Е г о р. И вы решили — эти рассказы будут продолжаться до бесконечности? А я буду сидеть сложа руки и смотреть в ваши ясные глаза? Плохо ж вы меня поняли!

К и р а. Вам что, надоело быть интеллигентным? Понимаю, это нелегко.

Е г о р. Отвлеченные разговоры — всегда подготовка к действию!

К и р а. Чего ж вы хотите тогда?

Е г о р. Вас!

К и р а. Егор!

Е г о р. Я думал, вы умнее, или, простите, — опытней! Инициативу вы потеряли, ход теперь мой! (Обнимает ее.)

К и р а. Пустите меня!

Появляется  Г л е б. Под мышкой у него три толстые книги в старинных переплетах, в руке — старый уличный фонарь.

Е г о р (Кире). Сопротивление бесполезно!

К и р а. Хотите взять силой? (Отбивается.)

Г л е б (подойдя ближе). Эй, эй… одну минуточку…

Е г о р (отпуская Киру, поворачивается к Глебу). В свидетелях не нуждаюсь — проходите!

Г л е б. Я только хотел сказать, что силовой прием — признак слабости; где-то читал, не помню…

Е г о р. Слушайте, не знаю, как вас там…

К и р а. В старину это называлось защитник слабых и угнетенных, иначе — рыцарь.

Е г о р. Надеюсь, современному рыцарю доступно такое понятие, как такт?

Г л е б. У вас его, я вижу, в избытке, но мой совет — не переусердствуйте!

Е г о р. Опыт ваш дорог. Где приобрели? Надеюсь, не на свалке, судя по этим ценностям? (Указывает на книги.)

Г л е б. Одежда у них несколько потрепана, верно, но вам не мешало бы заглянуть в них чуть глубже. (Опускает фонарь, раскрывает одну из книг.) Удивительный кладезь знаний! Известно ли вам,