Занавески - Михаил Алексеевич Ворфоломеев

К л а в а. И до тюрьмы.

Р е п е н к о. До тюрьмы — это раньше. Жизнь большие перемены устроила. Человек живуч. Крутится он, крутится, да и обтачивается, как ему надо. К концу жизни как шарик станет. Не ухватишь. Не за что! Все внутри! (Прислушивается.) Кто-то у нас по чердаку ходит? Сколько живу, а все слышу, что ходят.

Высвечивается квартира  Е в г е н и и  Л е о н и д о в н ы. Она лежит на диванчике. Рядом стоит  Л и з а.

Л и з а. Я… многое передумала… Бабушка, ведь ты же скопила денег? Только честно?

Е в г е н и я  Л е о н и д о в н а. Тебе какое дело?

Л и з а. Дай мне. Мне очень, очень нужно! Ведь я если умру, то Изюмов тебе денег не даст. А ты умрешь, меня не станет, то деньги пропадут! Их попросту заберет государство. Давай отдадим их маме… Бабушка, ты же должна быть доброй в силу хотя бы возраста! Ведь смерть твоя близка!

Е в г е н и я  Л е о н и д о в н а. Ты меня не торопи! Что скопила, то мое! А тебе надо, иди к Изюмову. Не задарма же ты живешь. Иди, иди! Ой, колет, колет… Большая уже! А с мужиком спать — не на фабрике работать. А если перечить станешь! Отправлю к матери! Будешь с этой шлюхой жить!

Л и з а. Не трогай маму, я просила!.. Она не виновата…

Е в г е н и я  Л е о н и д о в н а. Как же не виновата?! Не успел Володюшка остыть, она уж замуж!

Л и з а. Она без папы жила пять лет, полюбила она!

Е в г е н и я  Л е о н и д о в н а. Кого? Проходимца?!

Л и з а. Она не знала…

Е в г е н и я  Л е о н и д о в н а. Пьяницу?! Развратника?!

Л и з а. Она не знала! Не знала… (Плачет.) Дай денег…

Е в г е н и я  Л е о н и д о в н а. Уйди! Уйди и не приставай! Я тебе сказала, Лиза. Я тебе сказала: умру, твое будет! Приставать станешь, отдам государству! Ой, господи… Ой, опять закололо! Принеси-ка водички или чайку лучше!

Лиза уходит. Старуха достает деньги.

Еще засну, а эта нашарит. (Прячет за пазуху.)

Л и з а (возвращается со стаканом; видит, как Евгения Леонидовна прячет деньги). Вот… пейте… чаю…

Е в г е н и я  Л е о н и д о в н а. Сахару насыпала?

Л и з а. Да… И варенья положила.

Е в г е н и я  Л е о н и д о в н а. Я же тебе счастья хочу.

Л и з а. Я понимаю.

Е в г е н и я  Л е о н и д о в н а. Я жизнь прожила, знаю, как и что! (Пьет чай.) Налила какую-то горечь.

Л и з а. Чай такой.

Е в г е н и я  Л е о н и д о в н а. И чая прежнего не стало! Раньше хоть чай был, а теперь и того нету! (Пьет.) Да что ты сюда насыпала?

Л и з а. Ничего.

Е в г е н и я  Л е о н и д о в н а (отхлебывая). Как — ничего, когда лекарством отдает?! (Еще раз отхлебывает.) Лекарством пахнет. Или хлорки сыплют столько в воду… (Стакан падает из ее рук.) Ой, батюшки… Ой, голова… Голова… Лиза!

Л и з а. Нет… Нет! Бабушка!

Входит  И з ю м о в, его никто не видит.

Прости, миленькая…

Е в г е н и я  Л е о н и д о в н а. Ты чего… Ты… как… Чего?

Л и з а. Это крысид! Крысид!

Е в г е н и я  Л е о н и д о в н а (кричит). Помогите! Помогите… (Язык ее костенеет.) Проклинаю! У-у, ведьма… оклинаю… оклинаю.

Л и з а. Я сейчас… Я сейчас «скорую»… Бабушка, не умирай! Родненькая!!! Как это, «скорая»… Ой, все забыла!

Е в г е н и я  Л е о н и д о в н а (сползает с кровати, тянется к телефону). Милиция… Милиция… (Хватает себя за грудь, достает деньги. Ползет к кровати.) Не дам! Не дам! (Падает на кровать.)

Л и з а. Бабушка, Евгения Леонидовна… Баба Женя! (Тормошит ее.)

Старуха мертва.

Бабушка… (Вытаскивает из ее рук деньги.) Прости меня! Прости…

И з ю м о в. Добрый день, Лиза…

Л и з а (помертвев). Это вы?!

И з ю м о в (пауза). Ты понимаешь, что наделала!

Л и з а. Да… Вы… все видели?

И з ю м о в. Так ведь любопытно. Ведь не каждый день видишь, как бабушек травят! Как ты сообразила отравить ее?

Л и з а. Не знаю… Пошла в кухню… Нет, я тут придумала… Потом забыла, а потом, как в кухню пошла…

И з ю м о в. А крысид где взяла?

Л и з а. Что?

И з ю м о в. Где взяла крысид?!

Л и з а. Она… она когда-то его у вас брала!

И з ю м о в (берет у Лизы деньги, считает). Десять тысяч…

Л и з а. Что?

И з ю м о в. Я говорю, десять тысяч было у бабушки.

Л и з а. Мне очень… Пожалуйста, отдайте их мне.

И з ю м о в (прячет деньги). Тебе не деньги нужны, тебе спасаться надо! Иди в ванную, приведи себя в порядок, выпей валерьянки…

Л и з а. Мне надо!

И з ю м о в. Зачем?

Л и з а. Очень надо! Я хочу маме отдать… Их отдать! Мне плохо! Уходите…

Изюмов уходит. Затемнение. Высвечивается чердак. Б е с  сидит в кресле, а  К о п е й к и н  нервно расхаживает перед ним.

К о п е й к и н. Какая, скажи, от тебя польза государству? Да никакой! Чем меня убивать, гробанул бы Репенко. Подозрительная ты личность. Мне кажется, ты шпион. Ты — диверсант. Тебя если сдать куда положено, то еще медаль получишь.

Б е с. Помешаны вы на шпионах. Отстань, Гоша. Лучше приготовься встретить свою соседку.

К о п е й к и н. В натуре, что ли?

Б е с. В самом ее натуральном виде! А где же Изюмов?

Входит  И з ю м о в. Он в белом полотняном костюме.

Так вы переоделись, Андрей Дмитриевич? А я-то подумал: не убежал ли клиент? Даже злиться стал, что мне совершенно противопоказано. У вас на лице тень. Что случилось?

И з ю м о в. Сейчас хорошо на даче. У меня под окном доцветают флоксы. Лиза нарезала мне букет… Лиза… Говорю так, словно это было давным-давно… Гибкая, юная, милая Лиза. Да, мы, люди, как листья. Одни опадают, другие нарождаются. Зачем тебе