На огненной черте - Константин Михайлович Симонов

Ш у р а. Это ты не разговаривал.

В о л о д я. Ну ладно… Но ты для меня первый человек в классе.

Ш у р а. В классе — это еще не много.

В о л о д я. Ты хочешь — в мире?!

Ш у р а. Хотя бы в районе.

В о л о д я. Сколько лет мы просидели с тобой на одной парте?! Это не забудется. И я нашу дружбу из-за какой-то девчонки ломать не стану.

Ш у р а. Из-за какой-то? Я просил бы…

В о л о д я. Понятно, ты целовал руку и защищаешь честь прекрасной дамы! Рыцарь! А жалко, черт побери, что отменены дуэли! Вот бы мы с тобой схватились из-за Антона. Оружие холодное?!

Ш у р а. Оружие холодное… Ты верно сказал — не забудется. Чувство локтя. Я чувствую твой локоть на парте. Но мы были в классе сегодня в последний раз. Завтра выпуск. Если вдуматься, — это грустный вечер. Очень жаль школу — дружные у нас были ребята. Были… Послезавтра мы разойдемся по разным дорогам! А хорошо бы и дальше мы были все вместе. И Елизавета Ивановна с нами.

В о л о д я. Маниловщина!

Ш у р а. Правильно! Нельзя оставаться юношей. Будем учиться дальше — появятся новые друзья. А помнишь, Володя, в пионерлагере мы уходили вдвоем в лес и мечтали дружить до старости? И всегда быть вместе! Неужели это только детство и сейчас об этом даже неловко вспоминать?! Стоит подумать!.. Мы слишком много шутим в последнее время и ни разу не поговорили серьезно о будущем.

В о л о д я. Верно. Всем, конечно, ерунда, а нам с тобой нужно быть вместе. И мы с тобой поговорим. Только знаешь, Шурка, я все еще не определился. Я последнее время в моряки хочу. Интересное дело — по свету бродить. И форма красивая. Ты не смейся, в ней есть что-то благородное. Но ты ведь не пойдешь в моряки?

Ш у р а. Я человек сухопутный.

Входит  Е л и з а в е т а  И в а н о в н а.

Е л и з а в е т а  И в а н о в н а. Ребята! Вы, наверное, умираете от голода?

В о л о д я. Как воспитанные вами ученики, мы должны ответить: что вы? что вы?! Но, как прямые и честные люди, мы скажем: да, мы умираем от голода.

Ш у р а. Елизавета Ивановна! Я принес вам в подарок пепельницу.

Е л и з а в е т а  И в а н о в н а. Это не самый нужный предмет в нашем доме.

Ш у р а. Пусть это будет моя пепельница. Мы, выпускники, курим теперь открыто. Разрешите мне пользоваться у вас моей пепельницей.

Е л и з а в е т а  И в а н о в н а. Неплохо придумано!

В о л о д я. К пепельнице нужны папиросы. Шура, сходи.

Ш у р а. Есть папиросы.

В о л о д я. Про запас нужно иметь.

Ш у р а. Хватит.

В о л о д я (вполголоса). Ты стал каким-то бестолковым! Иди, Шура, а то магазины закроют.

Е л и з а в е т а  И в а н о в н а. Только быстро.

Шура уходит.

В о л о д я. Погода сегодня просто праздничная…

Е л и з а в е т а  И в а н о в н а. Издалека начинаешь?

В о л о д я. Елизавета Ивановна! Я к вам имею серьезный разговор.

Е л и з а в е т а  И в а н о в н а. Так по-русски не говорят.

В о л о д я. Елизавета Ивановна! Мы же не в классе! Мне с вами надо поговорить серьезно, а вы обращаетесь со мной, как с учеником.

Е л и з а в е т а  И в а н о в н а. А ты что думаешь — выпускник, и моя власть над тобой кончилась? Да ты для меня на всю жизнь останешься учеником. Пройдет двадцать лет, может, большим человеком станешь, а я все равно буду говорить тебе «ты», а ты изволь величать меня «вы». Иначе поставлю плохую отметку за поведение. Ну, будем разговаривать серьезно?!

В о л о д я. Не знаю, с чего начать?..

Е л и з а в е т а  И в а н о в н а. Начинай опять с погоды… Хорошо, я начну. Кончил школу, потанцуешь завтра на выпускном вечере. А потом что будешь делать? Ведь не каникулы начинаются, молодой человек! Пора бы подумать. Я вот слежу за тобой. Переменчивый ты. И никак не могу понять, что тебя интересует.

В о л о д я. Путешествия.

Е л и з а в е т а  И в а н о в н а. Это не профессия.

В о л о д я. Вы нас учили: человек — хозяин вселенной. Надо же осмотреть свое хозяйство.

Е л и з а в е т а  И в а н о в н а. Осматривают туристы. Учиться надо.

В о л о д я. Учиться… Я вот о чем думал — все глупости, конечно… Почему никто не придумает какую-нибудь прививку, чтобы в короткий срок усваивать все знания. Мне вот в Публичной библиотеке показывали библиотеку Вольтера. Сколько ему нужно было прочитать! Мать честная! А мне еще больше — сколько после Вольтера написано! Хорошо еще, многое утеряно — до нас не дошло.

Е л и з а в е т а  И в а н о в н а. Тебя больше бы устроила жизнь в каменном веке?!

В о л о д я. Это уже крайность! А вот в средние века я бы хотел. И сколько было неизвестных земель! Открывай да открывай!

Е л и з а в е т а  И в а н о в н а. Дорохин! Ты, кажется, хотел разговаривать серьезно.

В о л о д я. Дорохин! Совсем как в классе. Вы говорите правильно — надо решать. И надо посоветоваться с вами, пока мы еще ваши ученики. И очень трудно решить. Не думайте, Елизавета Ивановна, что я хвастаюсь. Но у меня такое чувство, что мир принадлежит мне, и мне надо выбирать в моем мире.

Е л и з а в е т а  И в а н о в н а. И выбирай!

В о л о д я. Я вечером засыпаю — буду геологоразведчиком. А утром проснусь — инженером, железные дороги строить. А к вечеру — моряком!

Е л и з а в е т а  И в а н о в н а. А футболистом не хочется?

В о л о д я. И футболистом хочется. Легко сказать — решать на всю жизнь. Жизнь дается раз — надо прожить ее интересно. И я поднатужусь, чтоб не сплоховать. Но я хотел поговорить с вами о другом. Посоветоваться. Не смотрите на меня так подозрительно, а то я покраснею.

Е л и з а в е т а  И в а н о в н а. Ты уже покраснел. Не смущайся, это свойство кожи.

В о л о д я. Сущность вопроса заключается в том, что есть, в общем, одна девушка. Она, как бы сказать, мой друг. Вернее, я считаю ее своим другом. Да и она меня.

Е л и з а в е т а  И в а н о в н а. Я ее знаю?

В о л о д я. Вы? Впрочем, это неважно… Она очень хорошая девушка. Конечно, она немного псих, но все же таких мало. И я ее… я к ней очень хорошо отношусь.

Е л и з а в е т а  И в а н о в н а. Есть такое слово — люблю.

В о л о д я. Есть такое слово — люблю. Ей я не могу сказать, а вам можно.

Е л и з а в е т а  И в а н о в н а. По-моему, ей-то как раз и нужно это сказать.

В о л о д я. Ну да… Я скажу ей: я тебя люблю. А она мне: и я тебя люблю. Тогда что?

Е л и з а в е т а  И в а н о в н а. Положение трудное.

В о л о д я. Вам со стороны легко рассуждать. Жениться сейчас я не имею права. Надо определиться в жизни. Как ни крути — учиться придется. Вот мы учились вместе. А теперь все в разные стороны. И вообще дружба с детства до старости — это все романтика.

Е л и з а в е т а  И в а н о в н а. А любовь?

В о л о д я. Любовь — другое дело. И вот мы с ней будем врозь. Ну, изредка сходим в кино. А в ее институте будут вокруг нее другие. Она ведь хорошенькая. И вот какой-нибудь парень побойчее уговорит ее и уведет к себе.