Написанное остается - Александр Леонтьевич Петрашкевич

С а в о с ь. Можно «Калинку-малинку», а можно и про «легко на сердце…». Только ты сначала скажи, есть бог или нет?

А н т о н и й (плачет). А черт его батьку знает, есть он или нет! Я откуда знаю?

С а в о с ь. И я так считаю: если бы был, то такого проходимца, как ты, не потерпел бы.

А н т о н и й. Кончаюсь! Гибну!

С а в о с ь. Успеешь! Сначала скажи, правда ли, что ты мне правнука хотел оставить?

А н т о н и й. Клянусь, не пришлось. А не веришь — я могу на ней жениться.

С а в о с ь. А на какого черта ты нам сдался, объедок муравейный!

Антоний теряет сознание.

(Подбегает и шапкой сметает с него муравьев.) Хотя бы дуба не дал! А то будет мороки.

Слышны голоса людей. А н д р е й  и  Ю з и к  выводят на поляну  Х а р и т о н а. За ними появляются  Г а л я, Н а д е й к а, Ш а т у н, Т и х о н, м и л и ц и о н е р.

Т и х о н (взволнованно). Что наделали, изверги!

М и л и ц и о н е р (Харитону). Прошу снять труп.

Харитон хватает конец веревки и бегает вокруг дерева, разматывая Антония.

Ш а т у н. А могли же и мою Тэклю вот так… насмерть. (Смахивает слезу.)

С а в о с ь (растерянно, виновато). Не при нас будь сказано, еще минуту тому мы с ним говорили… о божественном — и на́ тебе! Отлетел!

Харитон с помощью милиционера относит Антония в сторону, затем кладет на землю, обметает муравьев.

М и л и ц и о н е р (делает потерпевшему искусственное дыхание, констатирует). Глубокий шок. Потерпевшего в машину. Подать носилки!

Ш а т у н. Если бы в лицо прыснуть чем спиртным, сразу бы отошел.

Т и х о н (подходит к Антонию). Был бы жив, я бы ему прыснул!

Антоний садится, осматривается по сторонам. Первым замечает милиционера.

А н т о н и й. Еще несколько минут, товарищ участковый, и вы были бы мне не нужны.

М и л и ц и о н е р. Оно и ты для меня радость небольшая. Необязательно было на моем участке искать себе погибели. Мог бы и в соседнем.

А н т о н и й (апеллирует к присутствующим). Видели? Вот так, между прочим, у нас милиция работает.

А н д р е й  и  Ю з и к  приносят носилки.

А н д р е й (Антонию). Жив, святой ясновидец?

А н т о н и й (ослабевшим голосом). По судам затаскаю!

Милиционер сматывает веревку и неожиданно вытаскивает из-под муравейника скелет. Все шарахаются в ужасе, а милиционер падает в обморок и как раз на носилки.

Т и х о н (в ужасе). Доктора! Участковому доктора!

А н т о н и й (спокойно, деловито, приоткрыв веко милиционеру). Глубокий шок. Товарища участкового в машину!

Харитон и Антоний быстро уносят милиционера. Все бегут за ними. Появляется  А г а ф ь я  с патронташем. Она торопливо расстилает какое-то цветастое покрывало, кладет на него скелет, завязывает углы вчетверо и бежит с ношей по просцениуму.

А г а ф ь я. Еще надо доказать, что тут было, а чего тут не было!

Савось, Тихон и Шатун подходят к рампе.

Т и х о н (к залу). Видали, в принципе?..

Ш а т у н. Какой в Малых Замоськах спектакль вышел?..

С а в о с ь. Ежели, не при нас будь сказано, кому-нибудь рассказать — ей же богу не поверят.

З а н а в е с.

Перевод автора.

Примечания

1

Белорусское национальное блюдо.

2

Тексты псалмов подлинные. (Прим. автора.)