Покаяние пророков - Сергей Алексеев

Около восьми утра по всему дому разнеслась тревога, все забегали, застучали подковки и забрякали шашки. Скоро в апартаменты примчался тот же слуга со смокингами, переодеваться не уговаривал, повесил их на спинку стула и исчез. Из окна хорошо было видно, как бравые, чубатые хлопцы выстроились шпалерами от колонн до ворот, двое застыли с рулонами ковровых дорожек, а на самом крыльце полукругом стали, надо полагать, дворяне, потому что в середине оказался барон Гален.

Казачок с видеокамерой ходил в сторонке, по заснеженному газону.

Космач до последнего момента не хотел верить, что генерал Ногаец найдет и привезет Вавилу, а тут заколотилось сердце — неужели?..

К закрытым воротам никто не подъехал; посверкивая лысиной, комендант прошел вдоль шеренг и дал отбой. Дворянство скрылось в доме, разнаряженные казаки покурили на крыльце и тоже убрались с глаз, а несколько молодых хлопцев, переодевшись в солдатскую форму, стали сгонять с асфальтовой дорожки воду, успевшую натечь с обледенелых газонов.

Завтрак Космачу принесли, однако совсем простой, должно быть, с казачьей кухни, — жареная колбаса с гречкой и стакан компота. А вчера бутерброды с красной рыбой, салат и роскошная свиная поджарка с картофелем фри…

Это можно было расценить как некий сигнал, но вполне возможно, за утренней суетой и тренировками не успели приготовить завтрак для фаворита.

В одиннадцатом часу вроде бы все стихло, перестали бегать и бряцать оружием казаки, дворяне пропали из коридоров, и опять повисла напряженная пауза. Потом к воротам подрулил крытый грузовичок и начал бибикать. Его впустили во двор, и бравые казачки выкатили из кузова настоящую боевую колесницу, украшенную по-царски если не золотом, то металлом очень похожим. Единственное, чем она отличалась от древнегреческих, — металлическими колесами на резиновых шинах.

Белая лошадь есть, колесницу привезли, дело за княжной…

Ближе к обеду, без всякого шума и ажиотажа, охранник на воротах впустил черную «волгу» и сопровождавшую ее иномарку. Они лихо пролетели к крыльцу, синхронно развернулись, после чего из «волги» вышел полноватый усач в странном генеральском мундире: френч сталинского покроя, но погоны на нем царские, с вензелем Николая II, а награды советские, вроде бы даже орден Ленина есть. И физиономия у вышедшего была явно не генеральская, красная, навечно обветренная и простоватая, — тянула на председателя передового колхоза или секретаря райкома. Не надевая фуражки, усач мрачно двинулся по ступеням, и лишь тогда из иномарки полезли люди в гражданском.

Буквально через минуту Космач понял, что это приехал генерал Ногаец: в палаты ворвался стриженый есаул с тремя казаками; ни слова не говоря, они надели на гостя наручники и тщательно обыскали.

Космач не сопротивлялся: столь резкий поворот означал, что Вавилу не нашли.

— Ну что, потягаемся? — весело спросил он. Есаул ничего в карманах не нашел.

— Где твои документы? Паспорт где?

— А нету! Сдал в отдел кадров.

— Куда?..

— В отдел кадров ГУРА. Слышал про такую контору? На работу оформляюсь.

Есаул толкнул его в спину.

— Пошел! Сейчас оформишься.

Космача завели в кабинет на первом этаже. Странный, ряженый генерал сидел на диванчике в расстегнутом френче, бросив крупные, с раздутыми суставами, руки между колен и обиженно повесив голову. В казачьих войсках можно было дослужиться лишь до полковника, генералов там не было, за исключением наказных атаманов — назначенных государем военачальников, уже имеющих генеральское звание.

Космача поставили перед ним, как наблудившего школьника.

Ряженый молча осмотрел его с головы до ног, не вставая, достал из-за голенища нагайку.

— Куда княжну спрятал, на?

Он ударил бы в любом случае, независимо от ответа; разум почти что дремал, подавленный разочарованием и скрытым отчаяньем.

— Что же ты такие погоны нацепил, чучело? — спросил Космач, внутренне изготовившись.

Ряженый бил по лицу, сверху вниз, но Космач успел подставить наручники, конец плетки угодил на цепочку между браслетами и обмотался. Космач перехватил тугую кожаную жилу, рванул на себя и неожиданно легко выдернул нагайку из руки разгневанного атамана. Тот неуклюже попятился, а на его месте оказались двое казаков, схватили под мышки, потянули вниз, рассчитывая уронить на пол или поставить на колени, чтоб удобнее было пороть, но не осилили, завозились.

— В кассу его, на! — крикнул ряженый.

На третьем, подчердачном этаже и в самом деле располагалась касса, оставшаяся от какой-то конторы, размещавшейся в особняке, — обитая железом дверь с окошком выдачи и соответствующая надпись. Ремонта здесь еще не было, в коридорах лежал мусор, а в самой комнате от прошлого остался неподъемный засыпной сейф и неистребимый запах канцелярии.

Наручников не сняли, заперли на два замка и ушли. Подождав, когда стихнут шаги, Космач начал осматривать камеру: теперь можно бежать! Единственное окно, забранное тяжелой решеткой, выходило в парк, стены до метра толщиной, амбразура в двери перечеркнута толстыми стальными прутьями — клетка!

Оставался потолок, растрескавшийся в клетку и, значит, деревянный, оштукатуренный с дранкой. Если доски не приколочены, а только залиты сверху раствором глины и опилок, можно поднять и выбраться на чердак…

Он походил кругами, оттягивая момент разочарования, потом залез на сейф, уперся спиной, поднатужился — нет, сделано на совесть…

По причине отсутствия какой-либо мебели Космач присел на подоконник и сразу почуял, как печет батарея, установленная внизу. Судя по старым чугунным регистрам и трубам, водяное отопление существовало полвека, а дому верных полтора. То есть раньше топили печами, а это значит, где-то должен быть дымоход. Он тщательно осмотрел противоположную стену, зашел сбоку и в косом свете обнаружил едва различимые контуры печи, вернее, следы от нее, оставшиеся на штукатурке. Наверняка тут стояла голландка, которую снесли и вывод в трубу замуровали. Простукивать стену не пришлось: на сером известковом фоне под потолком отчетливо выделялись нитевидные трещинки, обрамляющие высокий прямоугольник. Космач выкрутил из стены гвоздь, на котором когда-то висел портрет, поковырял раствор между кирпичей — подается!

Подождать ночи, разобрать трубу и выйти на чердак, потом через слуховое окно на крышу, а с тыльной стороны дома есть строительные леса.

Только надо, чтоб сняли наручники…

До вечера никто не пришел, звуки снизу сюда не доносились, и от тишины, смаривающего тепла Космач неожиданно заснул прямо на полу, привалившись спиной к стене.

И когда проснулся, в первый миг не понял, где находится, на несколько секунд потерял ориентиры и вдруг ощутил страх, в темноте показалось: комната не имеет размеров и во все стороны — бездна. Он вскочил, встряхнулся, вроде бы уперся в стену, однако не почувствовал ее, затекли руки. Только пол под ногами был тверд и реален. В следующий момент услышал характерные щелчки и скрежет — отпирали дверь! Причем как-то осторожно, будто спугнуть боялись.