Возлюбленная дьявола - Анна Милтон

Во мне сильнее крепло убеждение, что прошла вечность с момента, как я взглянула на злосчастное сообщение. Телефон Влада по-прежнему сжимала в руке, словно мобильный сросся с моей конечностью. Я перестала чувствовать пальцы еще до той секунды, как погрузилась в оцепенение. Каждую клеточку застывшего в неподвижной позе тела пронизал острый нестерпимый холод.

Что мне делать?

Как поступить?

Изобразить вид, будто я не прикасалась к телефону Земского, не видела сообщения от некой Алины? Надеть маску безмятежной улыбки, дождаться возвращения из душа Влада и заглушить в себе требовательные возгласы, жажду узнать ответы на гложущие вопросы?

Зудящая тревога росла в геометрической прогрессии, заполоняя сознание ненужным мусором. Едкий кислотный туман подозрений и темных, негативных побочных эмоций в виде спонтанной ревности и озлобленности растекался по венам губительным ядом.

Проклятье…

Соберись, Лика!

Мне свойственно иногда преувеличивать. Быть может, сейчас как раз тот случай, когда я совершенно зря извожу себя лихорадочными и бредовыми суждениями, предположениями?

Так уж сложилось, что после встречи с Владом женщины начинали сходить с ума и кидались из крайности в крайность, чтобы удержать его. Наблюдая за многочисленными истериками, я уверяла себя, что не стану подобной им, если полюблю мужчину. Я с некоторым презрением смотрела на каждую из них и гордилась своим холодным сердцем. Я смело размышляла о том, что если вдруг столкнусь с изменой, то уйду от предавшего человека с гордо поднятой головой и навсегда вычеркну его из своей жизни.

Поэтому, что я должна сейчас сделать — так это поговорить с Владом на чистоту.

Не закатывать скандалов, с ходу обвиняя его во лжи. Не сбегать, когда есть шанс расставить точки над «и».

Чувства к Земскому, возможно, наделили меня излишней наивностью, но я не намеревалась уходить без четкого ответа.

Мне необходимо развеять сомнения, удостовериться, что они лишь пустая трата нервов, или же услышав обратную сторону правды. Лишь после этого принять решение.

Оставить или остаться.

Черт, я, должно быть, за эти минуты постарела лет на тридцать и поседела.

Скривив напряженные губы в резкой ухмылке, я стряхнула с плеч ярмо предубеждения и развернулась, чтобы вернуть телефон Влада обратно на тумбу.

Но не успела.

Я не придала значение тому, что звуки воды стихли, как и откровенно несносное пение мужчины. Настолько глубоко погрузилась в размышления, что пропустила тихое появление Влада в дверном проеме. Оторвав остекленевший взгляд от экрана сотового, подняла голову и растерянно обвела глазами грациозную крепкую фигуру напротив.

Как давно он здесь?

Прислонившись ребром ладони к дверному косяку и склонив голову вбок, Влад пристально и неподвижно смотрел на меня. Вокруг его бедер было обернуло полотенце, по четко выраженным и симметричным кубикам пресса стекали капли воды. Влажные пряди обрамляли красивое лицо по контуру.

Я резко вдохнула, пытаясь разгадать: крылось ли что-то за непроницаемым выражением, которое Земской демонстрировал мне?

Он изучал свой телефон в моей руке. Затем взглядом возвращался к моему лицу. Проделывал эту пытку неоднократно, вновь и вновь толкая меня ближе к тупику. Хотелось бы предугадать его реакцию, чтобы обезопаситься от совершения ошибочных слов и действий, но он хорошо завуалировал под непоколебимым безразличием и отстраненностью во взгляде любое проявление эмоций.

— Тебе… звонили, — просипела я и легонько постучала себя по груди, желая выбить горький и сдавливающий голосовые связки ком. — И писали.

— Вот как? — бесстрастно протянул Влад низким басом. Оттолкнувшись, он зашагал ко мне. — Поэтому ты решила, что можешь без разрешения залезть в чужой телефон?

От улыбающегося и флиртующего мужчины, каким он был совсем недавно, держал меня в своих объятиях и дарил незабываемые поцелуи, не осталось и следа.

Я плотно сомкнула губы и протянула ему телефон.

— Я собиралась отнести его тебе, но…

— Все же решила сунуть нос не в свое дело, — с безжалостной иронией закончил Земской, отбирая из моих пальцев гаджет.

Какого черта?!

— Послушай, я…

Не успела и рта раскрыть, как Влад отверг очередную попытку объяснить недоразумение: что я не специально увидела сообщение, предназначавшееся, разумеется, не для моих глаз.

— Это ты меня послушай, Лика.

Настороженная позиция его жилистых рук, упертых в бока, бескрасочный пренебрежительный тон густого бархатистого голоса, ореховые пронизывающие глаза показались мне чересчур претенциозными. Молниеносно меняясь в мимике, Земской иллюстрировал твердое намерение указать мне на проступок и обозначить мое место в этой ситуации.

Но я прекрасно понимала и не отрицала своей ошибки, нетерпеливости и паршивого стечения обстоятельств; тем не менее, у меня так же имелись веские причины, чтобы встретить выпад мужчины с непримиримым взглядом.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Ни один мускул на моем лице не дрогнул, когда Земской миновал расстояние между нами и приблизился достаточно близко, чтобы я каждым миллиметром кожи ощутила негодование, кипевшее в нем.

— Мы только что переспали, но это не дает тебе право лезть в мой телефон, когда заблагорассудится, — я чувствовала, что Влад старался говорить сдержано, не повышая голоса, однако обратила внимание, с какой силой он сжал кулаки. До дрожи, до побелевших костяшек. — Каждая женщина, с которой я встречался, считала необходимым устанавливать надо мной контроль. Каждая из них, до последней, брала на себя больше, чем ей следовало. Черт возьми, — с шумом выдохнув, он закрыл глаза. Выдвинул вперед нижнюю челюсть, заскрежетав зубами. — Ты такая же… такая же, как и все они.

Мне захотелось громко ухмыльнуться на это представление, которое он с искренностью разыгрывал.