Алиса и проклятый Зверь - Ляна Вечер

Алиса

Перед глазами всё плыло, словно во сне. Почтенные дамы и господа в гостином зале нашего дома — сборище снобов. Им тут не место. Но сегодня их общества не избежать. Картинка слилась в чёрно-белое пятно.

Плакать нельзя. Только не при них.

— Соболезную вам, мисс Дей, — фальшиво вздохнула пожилая леди с чёрной вуалью на лице.

Я вздрогнула и крепче сжала зубы, стараясь сохранить спокойствие. Кажется, гостям давно пора расходиться… Нет? Тогда уйду я.

— Благодарю, — ответила ей тихо. — Прошу меня простить, — развернулась и поспешила убраться подальше от дикого фарса.

Двигаться с достоинством. Вести себя подобающе. Говорить только обдуманные фразы. Иначе в высшем обществе не выжить.

Я так устала от лживых людей и их «соболезнований»… Никто из собравшихся не делал это искренне — слишком многим задолжал мой усопший отец. Как выяснилось, наша семья разорена. Денег на счетах нет, а фамильные драгоценности и коллекционные картины давно в ломбарде. Остался только родовой особняк. Нам с братом придётся продать его, чтобы рассчитаться с кредиторами.

Вышла в сад и направилась к беседке — мне просто необходимо одиночество. Хотя бы несколько минут тишины.

Вечер опустился на город, на наш сад. Я с грустью посмотрела на мерцающий огонёк в фонаре, и сердце заныло — скоро родовой особняк семьи Дей займут чужие люди. Сделают здесь всё по-своему, обживутся и будут счастливы.

— Моя бедная сестрёнка, — нарочито надсадный хрип брата над моим ухом выдернул из мыслеворота. — Никак не можешь переварить трагедию?

— Какой же ты, Стю… — у меня в горле застряло слово, которое хорошо воспитанная мисс даже шёпотом не произнесёт. — Бессердечный!

— По-твоему, я должен оплакивать папашу? — он развалился на лавке. — Я зол, Алиса. Зол как никогда.

— Злись на себя, Стюарт, — скрестив руки на груди, посмотрела в наглые глаза братца. — Большинство долгов папы — твоя заслуга.

— Да? — в его взгляде мелькнула агрессия.

— Разве нет? — я закипала.

— Прикуси язык, сестричка, — Стю сощурился, навалившись грудью на стол для чаепитий.

— Отец не жалел для тебя денег. Любой каприз оплачивал. Это по твоей вине нам придётся продать особняк! — я встала.

Стюарт зарычал зверем и, отшвырнув стол, который нас разделял, сомкнул пальцы на моём горле.

— Пусти… — прохрипела в побагровевшее лицо брата, беспомощно цепляясь за его запястья.

— Продать?! — заорал. — Ты думаешь, я продам дом? Не будет этого! — Серые глаза Стю почернели. — Я не собираюсь жить на помойке, как крыса!

— Мисс, я приготовила постель. Вам нужен отдых, — испуганный голос нашей экономки — миссис Хизби — прозвучал за спиной.

Хватка на моём горле разжалась, и брат, тяжело дыша, сделал шаг назад.

Всевышний… Задыхаясь и кашляя, я опустилась на лавку. Раньше Стю не позволял себе ничего подобного. Он избалованный эгоистичный болван, но руки не распускал.

— Иди спать, Алиса, — брат отвернулся. — Я решу все проблемы.

Перед глазами мелькнуло бледное лицо миссис Хизби, а через мгновение я уже шагала к дому, держа её под руку. Ног почти не чувствовала, сердце в груди не билось. Мой брат — чудовище, но отец этого не замечал, подкармливал его «демонов» щедрыми подарками и деньгами. Ежедневный кутёж, отнюдь не дешёвые бордели, которые Стю посещал несколько раз в неделю, да вообще любой каприз моего братца папа оплачивал не глядя. Единственный наследник, продолжатель рода Стюарт Дей не знал отказов, привык жить на широкую ногу.