Эммануэль. Мадам как яблоко и мед - Эммануэль Арсан

Вот уже битый час она тайком преследовала тень, скользившую по каменным стенам узких улочек в районе Гвидечча, потемневшим от сырости и времени. Молодой худощавый блондин шел быстро, не оглядываясь. Ей было трудно поспевать за ним, ступая изящными туфельками по неровностям булыжной мостовой, тем более что каждый раз, когда улица куда-то поворачивала, приходилось останавливаться и осторожно выглядывать из-за угла, чтобы оставаться незамеченной.

Встречные мужчины не могли остаться равнодушными к красивой молодой женщине. Ее тонкая талия, золотистая кожа изящных ног, тяжелая грудь, колышущаяся под легким шелком летнего платья в цветочек, приводили их в восхищение, и они пытались заговорить с ней… В другое время она бы улыбнулась в ответ на комплименты или резко отчитала бы грубиянов, позволивших себе непристойные высказывания в ее адрес, но сегодня она скользила мимо вдоль полноводных каналов, покрытых тонкой пленкой бензинового налета, никого и ничего не замечая вокруг и стараясь по мере возможности не привлекать к себе внимания.

Она свернула в темный переулок, но оказалась в безлюдном тупике. Вокруг – никого, блондин исчез. Может, он проскользнул в какой-нибудь секретный ход, зная все закоулки бывшего гетто? Прислонившись к стене и затаив дыхание, она прислушалась к тишине. Ей показалось, что где-то слышатся голоса. Какое-то время она колебалась, разглядывая изъеденные древоточцем старые потрескавшиеся двери.

Потом, скорее наугад, чем по наитию, она выбрала одну из них и постучала. Дверь приоткрылась, и она увидела перед собой морщинистое лицо старухи. Девушка попросила пустить ее вслед за тем, кто только что пересек порог этого дома.

– Вы ошиблись, signorina, – ответила старуха, – сюда никто не входил.

– Это вы ошибаетесь! Разве он не сказал вам, что у нас здесь свидание?

– Сомневаюсь, signorina.

Старуха стояла на пороге, загородив своим массивным телом проход в дом. Девушка дрожащей от злости и нетерпения рукой вытащила из сумочки несколько купюр и протянула их старой женщине. Та, не раздумывая, тут же схватила их толстыми пальцами.

– Он наверху?

Старуха кивнула.

– Он что, не один?

– Да, signorina.

– А можно как-нибудь… посмотреть на него… только так, чтобы он не заметил?

– Вы готовы заплатить за это, signorina?

Девушка раздраженно пожала плечами и достала из сумочки еще несколько банкнот.

– Идите за мной. Только будьте осторожны, не споткнитесь на лестнице!

Старые ступеньки скрипели под тяжестью дородной матроны. Она остановилась наверху, чтобы отдышаться, а потом продолжила путь по длинному коридору без дверей, освещенному одной лишь лампочкой без абажура, бросавшей тусклый свет на желтые выцветшие обои. Подойдя к стенному шкафу в конце коридора, она отодвинула створку, пропуская девушку вперед:

– Входите, signorina.

Внутри было тесно и темно. Старуха медленно отодвинула шторку, и девушка в испуге отпрянула, увидев так близко перед собой представшую ее глазам сцену.

– Да не бойтесь вы. Они вас не видят.

Молодой белокурый юноша снимал с себя одежду, кидая вещи прямо на потертый ковер. Девушку, находящуюся с ним в комнате, невозможно было разглядеть полностью, она сидела сбоку, на биде, занимаясь своим туалетом. Видна была только ее нога, обтянутая чулком, и обнаженное бедро цвета слоновой кости, а также длинные черные прямые волосы.

Обнаженный красавец стоял в ожидании посреди комнаты, глядя на нее и лаская себя в предвкушении. Он был высок, худощав и строен. По его бледной коже пробежала нервная дрожь. Девушка наконец закончила гигиенические процедуры, деликатно промокнула бритый лобок и встала. Обернувшись, она показала свое лицо, тонкие черты которого свидетельствовали о наличии азиатской крови. Она подошла к кровати и присела на краешек, без стеснения широко раздвинув ноги. Нежно-розовые и блестящие губы в промежности завораживали и манили.

Юноша опустился на колени перед ней и приник лицом к тонким нежным бедрам, обхватив руками ягодицы красавицы. Она запустила пальцы в его белокурые локоны и закрыла глаза.

– Он часто сюда приходит? – шепотом спросила девушка у старухи.

– В этом месяце – каждый день.

– Он встречается всегда с одной и той же?

– Нет, signorina. Все мои девушки красавицы. Вы тоже очень красивы…

Старая матрона отступила на полшага, чтобы лучше разглядеть соблазнительные изгибы тела молодой женщины, обтянутые тонким шелком платья: упругие груди, тонкую талию, пышные бедра, янтарную кожу плеч, шелковистые пышные волосы цвета темного золота, пухлые детские щечки, горящий взгляд из-под густых ресниц, аккуратный маленький ротик…

– Если хотите, могу взять вас к себе. Станете одной из моих прелестниц. И вы не одна такая… Многие знатные дамы оказывают мне честь, посещая мое скромное заведение.

Девушка рассеянно слушала ее, не отрывая глаз от блондина и его девушки, но, услышав последние слова старухи, обернулась к ней и сухо приказала:

– Теперь оставьте меня одну.

Девушка перевернулась на живот, предоставив возможность юноше ласкать ее попку. Он делал это не торопясь, с мечтательным видом. Внезапно он звонко шлепнул ее ладонью по ягодице. В шкафу за зеркалом другая девушка вздрогнула от неожиданности, а брюнетка даже не шелохнулась. Юноша повторил свой жест, но жестче и сильнее. В ответ брюнетка шире раздвинула ноги.

Женщина за зеркалом затаив дыхание прильнула к стеклу почти вплотную.

– Андреа…

Юноша, улыбаясь, похлопывал по розовым ягодицам, по смуглой коже изящных бедер, ласкал приоткрытые трепещущие губы. При каждом шлепке его напружиненный член дергался и ударялся о мускулистый напряженный живот.

Девушка за зеркалом, прижавшись лбом к холодному стеклу, покусывала губы и нервно теребила платье. Правой рукой она невольно принялась гладить внутреннюю сторону своих бедер.

Юноша послюнявил свою ладонь и перенес слюну на свой возбужденный фаллос. Затем он подцепил руками легкую талию и приподнял бедра девушки. Она вцепилась руками в простыню, чтобы не скользить. Когда он вошел в нее, она тихо вскрикнула.

За зеркалом девушка, наблюдающая за ними, слабо стонала. Она покосилась на створку двери и, убедившись, что она плотно закрыта, задрала юбку и засунула пальцы в промежность.

Юноша целиком погрузился в брюнетку. Лицо его просияло, губы едва слышно шептали: Mi piace cularti, putana…

Девушка в темной комнате, прижавшись грудью к стеклу, продолжала ласкать себя, отодвинув тонкий шелк белых трусиков. Глаза ее были полны слез. Она не могла оторвать восхищенный взгляд от двух тел, наслаждавшихся любовью. Юноша энергично вонзал свой член в путану, а та, приподнявшись на локтях, раскачивалась, опустив на лицо свои длинные темные волосы. Ее груди раскачивались в такт движениям.