Каждой клеточкой тела - Katherine O.

– Послушай, малышка. Ты ведь знаешь, как я забочусь о своей сестре. И мне крайне важно знать, с кем она, чтобы Джемма оставалась в безопасности. Она сама мне не рассказывает.

– Может, потому что не хочет, чтобы ты знал? – резко сказала я. Во мне закипала злость и обида. Я так тщательно собиралась на эту встречу, считая её свиданием. Я в который раз сама себя усадила в лужу.

– Мэл, только так я могу защитить её.

– А ты не думал о том, что ей не нужна защита? Может, она счастлива с этим парнем, и не хочет, чтобы ты всё испортил.

Рон опять прищурился. Меня начинало раздражать, что его взгляд, словно лазер, сканировал меня.

– Так ты всё-таки в курсе.

Я подскочила со своего места и схватила сумку.

– Даже если бы знала, ничего бы не сказала. А знаешь почему? Потому что уважаю тайны подруги. А ещё потому что ненавижу, когда меня используют.

О, нет-нет-нет. Дрожащий подбородок – это плохо. Это чертовски плохо. Ещё одно унижение моя гордость не переживёт. Дважды за вечер – это перебор. Я резко развернулась и помчалась из паба прочь. На каблуках и в прибывающей толпе это было сложно, но кое-как я всё же выбралась. Свернув за пабом сразу налево, я понеслась к стоянке такси. Но не успела сделать и трёх шагов, как кто-то схватил меня за локоть и я вскрикнула. Повернувшись, я замахнулась сумкой, чтобы ударить его, но опустила её. Меня держал Рон.

– Пусти меня.

– Мэл, – мягко позвал он и мои предательские внутренности превратились в кашу. Мужчина присел ниже, чтобы быть со мной на одном уровне. – Эй, прости, если обидел. Но… Мэл, ты единственная, с кем она делится секретами. Если ты что-то знаешь…

– Рон, это низко, – рявкнула я. – Если девушка тебе не нравится, ты не должен давать ей надежду. И уж тем более использовать её чувства в своих интересах.

– Какие чувства? – Мужчина выровнялся и нахмурился.

– Господи, зачем ты прикидываешься дурачком? – Я взмахнула руками. Он стоял и молча смотрел на меня. Минуту. Две. – А, к чёрту всё. Я много лет тебя…

Я замолчала. Не смогла заставить себя произнести это. Не тогда, когда он так бесстыже использовал меня для получения информации. Чёрт возьми, а это больно.

– Что ты хотела сказать, Мэлори? – спросил он, делая шаг ко мне.

Я отступала назад, а он наступал на меня, впиваясь взглядом в моё лицо.

– Мне пора, – прошептала я.

– Ты никуда не поедешь, пока не закончишь предложение, Мэл, – жёстко заявил он и дёрнул меня к себе.

– Отпусти, Рон.

– Что ты хотела сказать, Мэл?

Ну, вот. Он сжал челюсти и чаще задышал. Глаза сузились и теперь буквально прожигали во мне дыры. Помните, как я говорила, что хотела бы приложить ладонь к его щеке и усмирить зверя? Забудьте. Теперь мне хотелось вырваться из его хватки и бежать, пока не скроюсь из виду.

– Пусти! – крикнула я. – Я ничего тебе говорить не буду.

– И правильно, – процедил он сквозь зубы. – Потому что ты, нахрен, должна была успокоиться за этот год.

– Что? – Я опешила от грубости в его голосе.

– Езжай домой. – Он отпустил мою руку и я сделала шаг назад, поражённая его тоном. – И не смей больше никогда врать мне, Мэлори. Я не ненавижу лжецов.

Он резко развернулся и пошёл к бару. Я посмотрела на то, как он решительной походкой дошёл до угла, выругался и скрылся за зданием. Мой подбородок начал дрожать сильнее. Я повернулась и побежала к такси. Прыгнув в ближайшую машину и назвав адрес, я прикрыла глаза. Мой телефон завибрировал и я достала его из сумочки.

«Напиши как доедешь домой»

Рон. Я грустно улыбнулась. Ему было не наплевать. Но здравый рассудок напомнил о том, как он повёл себя на парковке и обида со злостью вернулись.

«Хрена с два» – таким был мой ответ этому говнюку.