Копия моего мужа - Ольга Джокер

Каждое новое пробуждение в особняке Тахирова дается мне сложнее и сложнее. Выходить из комнаты не хочется — я боюсь, что встречусь там с Рустамом, а этого я опасаюсь больше всего. Общение с ним… вызывает во мне необоснованную панику. Я не знаю, чего от него ждать, не знаю, на что он способен, поэтому насколько смогу буду пытаться избегать встречи с ним. Необъятные квадратные метры его особняка, к счастью, позволяют делать наше общение нечастым.

Я ощущаю, что быть здесь не должна, что своим пребыванием в этом доме порочу то, что было между нами с Тимуром. Гармония, тепло и уют. Порой мне казалось, что он обходиться со мной слишком мягко, словно с хрустальной вазой. Оберегает меня так, как никто и никогда, кроме мамы…

Даже его обоснованное желание не касаться меня во время беременности было таким… милым. Порой мне хотелось всё повторить. Всю ту страсть, которая была между нами до того, как я забеременела. Хотелось вновь почувствовать его сильные ладони на своем теле, ощутить грубую мужскую сущность и болезненно-приятные толчки в своем теле. Но я принимала его желание не навредить мне и ребёнку. К тому же, не каждый мужчина возжелает беременную женщину. Это я тоже прекрасно понимала.

Я лениво валяюсь в постели, пока не слышу телефонный звонок. Тело наливается приятным теплом, когда на дисплее мобильного я вижу фотографию Дашки.

— Привет, дорогая! Не сильно занята? — спрашивает подруга.

— С минуты на минуту за мной приедет помощница Рустама и мы вдвоем отправимся сначала в роддом, а затем за покупками, поэтому нет, совершенно не занята.

— Тебе обязательно иметь дело с его помощницей? Почему бы ему не дать тебе возможность самой всё решить и выбрать то, что тебе понравится? — возмущается Дарья в телефонную трубку.

— Тут всё просто. Рустам не доверяет мне, — я поднимаюсь с постели и подхожу к высокому зеркалу.

Осматриваю себя со всех сторон и остаюсь вполне довольна собой. Впервые после смерти Тима я смогла нормально выспаться, пусть ночью меня и мучили кошмары, под утро я уснула как младенец. Темные круги под глазами исчезли и это не могло не радовать.

— Боится, что ты сбежишь? Но вот неувязка — тебе и бежать-то некуда, — вздыхает Даша. — Мне очень грустно, что я ничем не могу тебе помочь, Лер. Мать совсем никакая стала — её не останавливают ни мои просьбы, ни угрозы, ни то, что с очередной дозой может наступить её конец.

Дашка вздыхает и мне до боли становится её жалко. Хочется оказаться рядом и покрепче её обнять. Я как никто понимаю её проблему, имея зависимого от алкоголя отца.

— Ладно, не унываем, подруга. За чёрной полосой обязательно наступит белая, — произносит Даша.

— Я люблю тебя, знаешь? И обещаю, что на днях мы с тобой обязательно встретимся.

Подруга кладёт трубку, а я вновь укладываюсь в кровать, накрываясь одеялом, потому что впервые в жизни не хочу, чтобы начинался новый день.

***

К роддому мы едем с Викторией Леонидовной молча. Она сидит, потупившись в телефон, я — в окно. Погода на улице замечательная — ярко светит солнце, на небе ни облачка. Кажется, в город наконец-то ворвалось бабье лето.

— Значит так, сейчас по-быстрому заключаем договор с доктором, сдаем анализы и покупаем необходимые детские товары, — произносит Вика, заблокировав телефон.

Рустама рядом нет, поэтому прикидываться, что она действительно хочет мне помочь не имеет смысла. Помощница Тахирова поворачивается ко мне лицом и пристально окидывает взглядом. Её голубые глаза впиваются в моё лицо. Разглядывают меня с головы и до ног, не стесняясь. Я уверенно выдерживаю её взгляд и хмыкаю, потому что сама не рада такому соседству. Раз уж среди всех сотрудников Рустама мне досталась именно Вика — буду довольствоваться тем, что есть.