Ветреный - Адалин Черно

— Мне срать, — спокойно комментирует Ник. — И тебе советую успокоиться, Ангел.

— У меня есть имя!

Он игнорирует мой выпад и просто молчит. А я думаю о том, что все произошедшее — жопа. А еще о том, что никакой Ник не насильник. Напорист, уверен в своих силах и упрям — да, но он точно не тот, кто возьмет девушку силой, подавляя ее нежелание заниматься сексом.

А потом до меня доходит смысл происходящего. Парень, с которым я переспала в баре избил моего мужа и забрал меня прямо из-под его носа. Я начинаю дико смеяться, а парни переглядываются.

— Это шок, — спокойно комментирует Ник, а я не могу остановиться.

Это же абсурд! Сон. Это не может быть правдой!

Когда мы подъезжаем к новому району, где сконцентрировано огромное множество новостроек, я уже успокаиваюсь. Просто сижу и ни о чем не думаю. Пожалуй, впервые за последнее время я не обдумываю совершенно ничего, потому что понимаю — от меня ничего не зависит.

Поэтому когда Ник останавливает машину на парковке и открывает дверцу, протягивая мне руку, я спокойно вкладываю ладонь в его руку и выхожу из машины.

— Спасибо, Леха, — не выпуская моей руки из ладони, Ник хлопает друга по плечу и бросает ему ключи. — Увидимся. Машину можешь пригнать завтра.

Тот самый Леха кажется не совсем довольным. Он хмуро осматривает нас и качает головой, но все же садится в машину и уезжает. А я пытаюсь прикинуть стоимость автомобиля и удивленно приподнимаю бровь. Неужели диджей столько зарабатывает?

Мое удивление продолжается, когда мы заходим в дорого обставленную квартиру, где уже с порога понятно, что все в стиле минимализма. И цены на каждую из деталей дизайна такие, что я могу представить в роли хозяина квартиры эдакого серьезного бизнесмена, которому далеко за сорок, а не молодого диджея, прожигающего жизнь в клубах.

— Так и будешь стоять на пороге, Ангел? — Ник уже снял обувь, стянул темно-синий пиджак и повернулся ко мне, внимательно осматривая меня с ног до головы.

— Куда ты меня привез?

— К себе, Ангел.

— Я могу уйти? — спокойно спрашиваю у Ника.

— К нему?

— Я уеду к родственникам, — спокойно говорю ему, хотя вообще не уверена в этом.

— Это плохая идея, — Ник качает головой, а затем двигается ко мне, приседает и хватает меня за лодыжку.

— Что ты делаешь? — я пытаюсь вырвать ногу, но Ник прочно удерживает ее и… снимает с меня туфли.

На пару мгновений я просто цепенею и смотрю на парня, которого по ошибке назвала мальчиком. Какой уж он мальчик, когда так спокойно взвалил на свои плечи кучу проблем, забрал чужую жену, разобрался с тираном-мужем.

И все равно мне не по себе. С меня никогда не снимали обувь, не относились как к фарфоровой вазе, которая может упасть и разбиться. И сейчас я совершенно точно в ступоре.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

— Пойдем, — Ник берет меня за руку и ведет на кухню.

Усаживает на темный кожаный диван, а сам включает электронный чайник, бросает в чашку заварку и заливает ее кипятком. Ставит чашку на стол и спрашивает:

— Голодная?

— Нет.

— Выпей. Здесь какие-то травы, — спокойно говорит он. — Мама постоянно приносит, чтобы я нормально спал. Говорит, успокаивает после ночных смен, — он улыбается и с такой нежностью говорит о матери, что на мгновение я залипаю.

Просто смотрю на парня рядом и еще раз корю себя за то, что назвала его мальчиком. Он мужчина. Молодой, конечно, но уже мужчина.

— Спасибо.

— Я сейчас, — Ник куда-то уходит, а я обхватываю чашку двумя руками и втягиваю приятный мятный аромат чая.

Не знаю мать Ника, но мне уже она нравится. Если она так заботится о сыне, то точно заслуживает уважения. Делаю маленький глоток и чувствую ягодно-мелиссовый вкус с кислинкой. Пожалуй, именно этот чай, заваренный малознакомым парнем, самое вкусное, что я когда-либо пробовала. И все те фуагра и стейки с кровью блекнут на фоне простых травок, залитых кипятком.

Ник возвращается на кухню с небольшой коробочкой, ставит ее на стол, открывает, достает оттуда вату и бутылочку с перекисью. Потом подтягивает неподалеку стоящий стул ближе и садится напротив, смущая меня откровенным взглядом.

— Спасибо тебе, — кажется, волшебный чай его матери начинает действовать, потому что на меня накатывает удивительное спокойствие.

Я даже могу трезво оценить обстановку и подумать о том, что произошло. Найти решение и определить, что делать дальше я пока не в состоянии, потому что мозг отказывается воспринимать тот факт, что полчаса назад меня избил муж. И теперь я в квартире парня, которого считала своим насильником.

— Давай обработаем твою рану, — спокойно говорит Ник. — А потом ты мне все расскажешь. Я должен знать с кем связался и каких людей напрягать.

— Я в жопе, Ник, — говорю, чувствуя ком в горле.

— Не ты, Ангел, а мы.

