Дочь лучшего друга - Тиана Тесса

Инна обещает помочь с бухгалтерией, налоговой и прочим, в этом она, как рыба в воде. Я звоню ей днем, чтобы уточнить пару моментов. Она охотно объясняет, и я думаю, что Шамова умница, потому что никаких намеков о прошлой ночи от нее не слышу. А вот я кляну себя, на чем свет стоит, потому что спрашиваю, надеясь, что мой голос звучит ненавязчиво:

— А зачем приходила дочь Кострова?

Инна смеется.

— Представляешь, девчонка, кажется, влюбилась. Поцеловалась с каким-то парнем и теперь днем и ночью о нем мечтает.

Насмешливый голос Инны почему-то бесит.

И что мне не нравится ещё больше — я невольно реагирую на то, что Саша в кого-то там влюбилась. В ее возрасте втрескаться в парня — вроде как нормально. А все равно бесит.

Впрочем, это не мое дело.

— Что-то со связью, Ром, ты слышишь меня? — доносится из трубки, и я понимаю, что слишком сильно сжимаю телефон, а ещё завис на какое-то время, переключив мысленно Инну в фоновый режим, а также ее щебет про Кострова и про то, как он загоняется по целомудрию дочери.

Скромница. Целовалась, значит. Просто чудесно.

— Я считал, девчонка шарахается от мужского пола, как от прокаженных, — замечаю, вспоминая испуганные глаза Саши сегодня и покорность перед родителями на днях.

— Не бери в голову, Ром, я пыталась до Матвея донести, что он дедом не станет, пока говорит про ружье, но это бесполезно. Он считает, что Саша ребенок. А девочка, между тем, уже созрела, — звонкий смех Инны словно открывает мне какую-то тайну. Да уж, понятно, на что намекает. Кажется, Инна неплохо ладит с дочерью моего друга, раз знает такие подробности о ней. — А ты почему так интересуешься? — вдруг прерывает свое веселье Инна.

Замираю от этого вопроса, а ведь и правда, какого черта? Объяснять ничего не собираюсь, однако возникает чувство, будто я разоблачен. Инна не дура, могла заметить, как я смотрю на эту девчонку.

Я действительно с трудом отрывал взгляд, но проблемы с Костровым мне точно не нужны, да и глупости все это. Просто она похожа на испуганного воробушка, и именно эту растерянность забавно наблюдать.

— Уж не докладывать Моту собираешься, а? Ром, не сдавай Сашу, — слышу в трубке и чувствую небольшое облегчение.

— Не буду. Старика удар хватит, а у меня с ним бизнес, — делаю вид, что меня тоже зашибись как развеселили новости о Саше. Хотя по существу, они меня вообще трогать не должны. Никак.

— Вот и хорошо. Так что… заедешь на ужин? — робко произносит Инна. — Рабочие моменты обсудить, я подготовлю как раз бумаги, чтобы ты взглянул, — тут же добавляет она.

В голосе неуверенность. Это неожиданно, ведь я уже определил Инну в категорию женщин, которые не досаждают своим обществом. В принципе, нам нужно обсудить детали, но я решаю повременить с повторным пробуждением в квартире этой женщины. Вообще не приветствую подобные повторы. Не так скоро, уж точно.

Объясняю, что вечером занят и спешно прощаюсь, добавляя, что все равно жду от нее бумаги по электронной почте. Смотрю на часы: ещё есть время и дела обдумать, и склеить какую-нибудь красотку за ужином. На крайний случай, остался телефон официантки.

Несколько дней проходят в суматохе, обустройство в офисе, обсуждение деталей тендера, наших шансов на победу и дальнейших действий. Меня радует выгода от этого проекта, но все же хорошие прогнозы в этом направлении не заменяют плохие о здоровье матери.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Я заезжаю через день и каждый раз понимаю, каким был идиотом, что избегал общения с ней. Продолжаю игнорировать отчима, но все же благодарен ему, что он засунул свою гордость в одно место и позвонил мне с новостями о матери. Иначе бы я не примчался в эту дыру, как считал, ненадолго. Но теперь мысль уехать скорее в отпуск вместо этого всего кажется абсурдом.

Обследования мать проходит, хоть и причитает постоянно, что это дорого. Что можно все сделать по квоте, ждать правда долго, но уверяет, это ерунда.

Ерунда? Как она не понимает, что счёт, возможно, идёт на недели! Ебнет в один момент, и все. Но все же она мне не перечит, а врач уверяет, что шансы на выздоровление есть, хоть и риски тоже имеются.

Инну я беспокою за всё это время только по работе, делая вид, что в упор не замечаю её откровенных намеков. Меня эти бабские привязанности абсолютно не волнуют, и каждый раз просыпаюсь с новой девицей. Благо, за эти годы ничего не изменилось, и доступных девчонок по-прежнему полно. Я всё же за разнообразие.

О Саше практически не думаю, есть чем заняться, да и выбросить из головы мысли о дочке друга — самое верное решение, но внезапно встретив ее, испытываю противоречивые чувства.

Это происходит в офисе отца, она уходит, когда я приезжаю. Мы сталкиваемся на выходе из лифта, точнее выходит она, я как раз спешу к Матвею. Девушка выскакивает на меня неожиданно. Влипает буквально, я по инерции хватаю ее за плечи. Не нахожу ничего лучше, чем спросить, как дела в учебе. Она растерянно хлопает ресницами в ответ на мой идиотский вопрос, да что уж, ее успеваемость меня волнует вообще в последнюю очередь. Но не о парне же спрашивать. Я даже не запоминаю, что она отвечает, смотрю в бездонные глаза и думаю о том, что ее губы катастрофически близко. Так нельзя. Нехотя разжимаю руки, хотя хочется, наоборот, прижать Сашу к себе, наваждение какое-то, она просто кивает и спешит на выход, оставляя вместо себя аромат цитруса с нотками жасмина.

Наконец, через две недели документы одобряют, я официально становлюсь участником тендера. Предлагаю Кострову это отметить, а он, гад такой, как раз собирается смыться на дачу вместе с семьей. Пить в одиночестве не с руки, а Инна не представляется подходящей компанией, потому что заканчивать такой вечер придется в ее постели. Но за эти две недели она как-то слишком много трется возле меня, и это напрягает. Ничего не значащий секс в моем понимании выглядит как-то иначе. Поэтому я намеренно ее сторонюсь.

В общем, когда я уже решаю, что придется одиноко сидеть дома или ехать в ночной клуб клеить девицу на ночь, Костров вдруг предлагает отправиться на дачу с ним.

Я честно хочу отказаться, но тут же вспоминаю Горелово и старый деревянный дом бабки Мота, в котором мы провели не одно лето. Как носились на великах к озеру, собирали грибы в лесу за деревней. Сранное ностальгическое чувство заставляет меня согласиться.