Встретимся до полуночи - Инесса Иванова

Белая «Шкода» был припаркована в соседнем дворе.

— Надеюсь, вы не испугаетесь, — пошутила Дарья, когда девушки подходили к машине.

— Простите, я вас не понимаю, — на сердце Риты лёг камень. Последнее время нервы стали ни к чёрту.

— Я недавно за рулём. Меньше трёх месяцев, но вожу аккуратно. Да и брат рядом, если что он мне поможет, — с виноватой улыбкой проговорила Дарья, будто оправдывалась. — Наверное, уже жалеете, что согласились?

— Нет-нет, что вы! — Рите захотелось поддержать неопытного водителя. Девушка явно переживала из-за своего малого стажа. Понравилось и то, что она честно предупредила, а не стала строить из себя бывалую автоледи.

Девушка кивнула и достала из сумки ключи.

— Так-то я не из пугливых, — сказала она спокойным тоном. — На работе руковожу отделом, даже не вздрогну, а тут, каждый раз, как надо садиться за руль, в душе холодок. Вы курите? Нет? Не против, если я закурю?

Рита улыбнулась. Нервозность спутницы, неподдельные эмоции, которые та не считала нужным скрывать, и искренность импонировали. Хорошо, что хозяйка арендуемой квартиры оказалась такой милой. Рита не верила в знаки и судьбу, но сейчас ей захотелось чтобы знакомство стало добрым предзнаменованием. В прежней жизни было много лжи и неискренности, незачем тащить багаж в новую.

***

Неудобства, закрывающие вход в светлое завтра, начались уже через несколько минут.

Первой телефон оборвала мама Риты.

Пять пропущенных звонков кого угодно могли бы убедить в том, что абонент не расположен к общению. Кого угодно — конечно. Но не её мать. Напористая, как танк, решивший идти на Берлин, мама звонила и звонила, пока Рита собирала вещи.

В сердитых трелях айфона при должном воображении можно было различить и упрёки в неблагодарности, и угрозы, высказанные Борисом матери. И даже мольбы последней не рушить устроенную жизнь обеих. И плевать, что несчастливую!

Счастье — это не то, что можно засунуть в карман, или чем можно расплатиться в дорогом бутике, а значит, и принимать его в расчёт нелепо. Сегодня ты счастлива, а завтра, скажет мама, тебе всё опротивело.

Наконец, Рите надоела игра в молчанку, и она взяла трубку. Пора перестать быть покорной дочерью. Четверть века она посвятила этому оказавшемуся бесполезным занятию. Хватит прятаться!

— Я слушаю, мама. Только постарайся покороче, — сухо сказала она в смартфон, живо представляя перед собой лицо самого близкого человека, единственного, кто на самом деле желал ей добра. Исходя из своих представлений о последнем. — И пока ты не начала говорить, предупреждаю, к мужу возвращаться не собираюсь. И да, я не сошла с ума.

— Всё сказала? — хмыкнул ироничный голос. Рита живо представила, как мама, смотрясь в зеркало, изогнула тонкую ниточку брови.

— Мама, я устала, — проговорила девушка, надеясь, что намёк на том конце трубки захотят понять.

— Устала она. Ещё ничего не начиналось, Рита. Борис очень рассержен. На что вообще ты собираешься жить? Надеешься отхватить жирный кусок при разводе? Так у него, наверное, всё продумано.

— По условиям брачного контракта я остаюсь почти ни с чем, — спокойно пояснила девушка, оглядывая номер и желая убедиться, что собрала всё. — Пойду работать. Всё лучше, чем быть его женой.

— Да ты просто не работала. Не вкалывала по тринадцать часов в сутки «на дядю», который спит и видит, как бы урезать тебе зарплату и не выплатить премию, — возмутилась мама. Видимо, Рита задела её за живое. И принялась доказывать, что дочь всё представляет в розовом свете, а одинокой женщине в мире мужчин ой как непросто. И приводила в пример себя, взлетевшую из таких вот «сама-сама».