Забери мою боль - Виолетта Роман

– Я взрослый, мам. Я сам могу решить, что мне нужно, а что нет.

Она наклоняется ко мне. Ее взгляд становится цепким.

– А пока что решаешь не ты. Слышала, он даже девушку твою присвоил… – изгибает бровь, играючи запуская в рот виноградинку.

Меня бесит ее поведение. Она снова пытается вывести меня на эмоции. Она хочет взрыва. Чтобы я накричал или разбил здесь что-либо, а потом выставить меня виноватым. Она всегда так делает, заставляет чувствовать себя дерьмом.

– А где гости? Мы будем вдвоем?

Поднимаюсь с кресла, принимаясь расхаживать по комнате. Мне дико неуютно здесь. Воздух будто сгущается. Его вдруг становится ничтожно мало и все, о чем я могу сейчас думать – как быстрее оказаться на улице.

– Гости будут вечером.

Она принимается накрывать на стол. И я понимаю, что она сделала это специально. Пригласила нас в разное время.

– А что так? Стесняешься сына уголовника? Или твой муженек стесняется? Так я могу и не заходить, не портить ваше благочестивое семейство.

Звон лезвия о кафельный пол заставляет напрячься. Она швыряет нож, а я думаю, что наверняка мой взрывной характер достался мне совсем не от Палача.

– Следи за своим языком, Илай! Никто не виноват, что ты обдолбался и стал вести себя, как животное! И, между прочим, из-за тебя у Федора были проблемы! Он – Министр здравоохранения! Он не может занимать эту должность, имея осужденных родственников! Так что – да, ты огромное черное пятно на нашей белой репутации!

Стиснул кулаки так сильно, что и не заметил как треснул в руках стакан с водой. Осколки полетели на пол, царапая ноги. Прозрачная лужа растекалась по полу. Скривился, засмеявшись. Посмотрел на нее, отбросив в сторону последние надежды и иллюзии.

– Ну так успокой его! Этот дряхлый кусок дерьма мне никто! Мой отец – Палач. И каким бы м*даком он ни был, но от сына не отказывался. С днем рождения тебя… Эльвира Валерьевна. Язык не поворачивается назвать тебя мамой, боюсь заляпать твое белое платье.

Прохожу мимо столешницы и рукой задеваю вазу. Слышу, как она падает и разбивается, слышу ругань матери, но мне пох*й.

Внутри горит все, пылает. И это не дает мне уйти, не сказав того, что накипело за эти четыре года.

– И так прекрасно, что ты не приходила ко мне. За это время я отвык, так что сейчас мне плевать на тебя и на твою любовь. Ты бросила меня в четырнадцать. Думаешь, мне будет больно в двадцать два?

– Илай!

Вылетел из дома, еб*нув дверью так, что Зухра выскочила из будки и принялась лаять. Только когда залез в тачку и газанул, смог вдохнуть.

Не помню, как доехал до клуба. В легких горело, а перед глазами пелена. Четыре года здесь не был и сейчас, бросив машину у входа, рванул к дверям. Ворвался в зал пулей. И когда в нос ударил запах кожи от снарядов, запах пота, боли и побед, почувствовал, как внутри все начинает вибрировать. Вместо крови адреналином наполняются вены.

– Илай? – передо мной возникла Катя. Испуганная, удивленная.

– Палач где?

– В кабинете.

Она отступила в сторону, а я рванул туда. Нужно было увидеть его, прежде чем успею передумать, прежде чем остановлю себя.

Распахнул дверь, он разговаривал по телефону.

– Подожди, – рыкнул, ничуть не удивившись моему присутствию.

Не обратил внимания. Прошел внутрь. Его черный сосредоточенный взгляд остановился на мне.

– Я сказал, выйди, Илай, – голос как раскаты грома.

Подошел к его столу. Оперся кулаками о поверхность. Наклонился так, чтобы каждое мое слово уловил.

– Я возвращаюсь. Но не потому что простил тебя. А потому что хочу драться. Если ты вернешь меня в спорт, я это отпущу.

– Я перезвоню, – произносит в трубку и сбрасывает вызов.

– Ты устроишь мне бой.

На его губах довольная улыбка.

– Я устрою тебе бой, но придется много работать, Илай.

Усмехнулся. Как будто раньше было иначе.

Он поднимается из-за стола. Подходит ко мне. Вижу, как загораются интересом его глаза. Старый лис. Все такой же зацикленный на собственной выгоде.

– Если ты будешь тем же Илаем, будешь дикарем, – произносит с ухмылкой, – я сделаю все, но выбью для тебя лучший бой. Я верну тебя в обойму так быстро, что ты даже не поймешь, как это произошло.

Киваю в ответ и направляюсь к выходу. Но уже в дверях замираю.

– Палач.

Он поднимает на меня глаза.

– Но это ничего не меняет между нами. Ты мой тренер. Но не отец.