Память счастья - Петр Сосновский

Анатолия Никитича было не узнать. Он, хотя и раньше не был худым, еще больше округлился. По моде шитый серый костюм, если его не застегивать на пуговицы, сидел на нем элегантно. Глядя на него, я бы опроверг поговорку, говорящую о том, что не место красит человека. Его, Анатолия Никитича, место заместителя начальника центральной заводской лаборатории по термической обработке красило и еще как.

Встретил меня Анатолий Никитич у проходной. Извинившись, он по дороге забежал на минуточку в канцелярию за почтой и затем уж повел меня к себе в кабинет. Когда мы вошли в небольшую довольно уютную комнату Анатолий Никитич, показав мне рукой на одно из кресел для посетителей, вальяжно развалился в другом, стоящем рядом, заставив его жалобно заскрипеть.

Немного помолчав, он принялся расспрашивать меня о моей новой работе. Я несколько чувствовал себя неудобно. Мы давно не виделись, и мне было трудно сориентироваться как себя вести. Анатолий Никитич же напротив был оживлен и с удовольствием делился со мной новостями. Он похвалил меня за то, что я не стал тогда держаться за свое место и ушел.

— Я, можно сказать, глядя на тебя, — сказал Анатолий Никитич, — тоже бросил свою должность и, не жалею. Правда, этому предшествовала моя женитьба. Все получилось как-то случайно, но удачно. Женой я доволен. И даже можно сказать счастлив. В скором времени жду пополнения — сына. — И он улыбнулся.

Его слова несколько ободрили меня. Жаловаться, я посчитал делом неудобным. Говорить, я мог только лишь о хорошем. Однако настроение мое не соответствовало настроению Анатолия Никитича и, поэтому я больше держал язык за зубами, он же не молчал:

— По долгу службы, — продолжал Анатолий Никитич, — я часто бываю в своей бывшей лаборатории. Сам знаешь, ситуация там не из легких. Одна Лидия Ивановна чего стоит. Однако, как ни странно, все стало выправляться. Правда, после того, когда кроме тебя и меня из лаборатории еще уволилось несколько человек. Нину Павловну, помнишь, маленькую круглую женщину с мужским голосом? Ну, ту, что не уступала Лидии Ивановне. Так вот она тоже ушла! — Он помолчал, — если бы я был не металловедом, а астрономом я бы сказал, что началось формирование новой системы.

Не сразу, конечно, по прошествии времени, сравнение коллектива с системой, высказанное Анатолием Никитичем, мне понравилось. Благодаря этому новому понятию, я осознал, те преобразования, которые должны были происходить в лаборатории после ухода из нее неординарных личностей, себя я к ним не причислял, а вот Анатолия Никитича ставил на первое место.

Из небытия, хаоса, коллектив должен был снова возродиться. Правда, не обязательно в новом своем качестве, так как Лидия Ивановна никуда не уходила и продолжала в нем трудиться.

Побывав, у Анатолия Никитича я, конечно, не ушел с завода сразу, а спустился по лестнице в термический цех. Буквально через пять-десять минут мне стало понятно, что делать в нем нечего, так как говорить мог я только о прошлом. Для будущего мой разговор значения не имел. Поэтому я, попрощавшись с бывшими друзьями, снова поднялся на второй этаж, и пошел в термическую лабораторию.

Лидия Ивановна встретила меня настороженно. Возможно, она боялась моего возврата, так как место начальника лаборатории не было занято, да и не только оно. Возможность прийти в лабораторию у меня была. В разговорах с друзьями на их предложение вернуться обратно на завод, я соглашался, однако в душе понимал, что все это нереально. Участвовать в восстановлении той системы, которая была, мне не хотелось. Уверенности в том, что могло получиться какое-то новое образование, не было. Может быть потому, что я был на тот момент еще не женат и боялся подобно Анатолию Никитичу оказаться в роли «петуха».

Наверное, он был прав, когда решил вдруг уйти из отдела. Его слова, когда я сообщил ему о своем намерении побывать в лаборатории, были можно сказать напутствием мне.

— Петр Петрович, извините, что я был слишком разговорчив и невнимателен. Все больше говорил о себе и о себе…, — сказал он, когда я поднялся с кресла, — однако, чувство у меня такое, что вы снова на распутье. Специалист вы толковый, но характер у вас мягкий. Возможно, что вас попытаются взять на мое место. Не торопитесь, сто раз подумайте, прежде чем сделать… — он неожиданно стал серьезным: — Ни шагу назад, ни шагу, запомните.

И я, помня о его предостережении, подобно ему решил образумиться, пока любимая девушка не устала ждать. Скоро и у меня на правой руке появилось золотое кольцо.

Женитьба меня несколько успокоила. Теперь я уже в случае возврата на завод не мог себе гарантировать центральное место в коллективе, которое не так давно занимал Анатолий Никитич. Даже в том случае если бы я и пришел на должность начальника лаборатории.

Семейные дела отвлекли меня, наполнив мою жизнь новыми событиями. Однако ненадолго. Скоро я, снова был вынужден гнать от себя мысли о незначительности своей роли в коллективе, где я работал и о примитивности своих обязанностей, связанных с занимаемой мной должностью.

Звонок Виктора Алексеевича меня несколько подбодрил. Узнав от меня новость о женитьбе, он поздравил с обзаведением семьи, затем сказал, что Елена Михайловна и Марина Сергеевна будут рады это услышать. А в конце разговора попросил меня подыскать специалиста, вдруг у меня кто-нибудь есть на примете. Ему в сектор требовался толковый парень, способный не только ездить в командировки, но и в случае необходимости подменять его.

Я вначале не придал особого значения его звонку и со временем забыл о нем. Но Виктор Алексеевич был настойчив и позвонил мне вторично. Так как вопросом подбора специалиста я не занимался, то ответил ему просто:

— Не знаю, кого и предложить? Может быть себя?

— А что подумай, — сказал он. — Должность приличная: научный сотрудник. Оклад тоже хорош. Есть перспектива, если, конечно, пойдешь учиться в аспирантуру. Работу ты знаешь. Я тебя возьму.

Вечером, рассказав о предложении Виктора Алексеевича жене, я вдруг решил: была, не была, и ушел с завода.

Освоился я на новом месте довольно быстро. Благодаря мини коллективу, одним из членов которого я был, чувствовать каких-либо неудобств мне не пришлось. Работа меня тоже устраивала.

В том же году, хотя мой стаж в институте и был невелик — всего несколько месяцев, я, оформив необходимые документы, поступил на заочное отделение в аспирантуру. Правда, характеристику при оформлении документов я получил досрочно за будущие заслуги.