Исповедь бандерши. 100 оттенков любви за деньги - Рената Башарова

— А если возьмут вас двоих? — фыркнула Люська и высокомерно уставилась на девчонок.

— Так что теперь? Кого возьмут — того возьмут, — спокойно пожала худенькими плечами Соня, — это лотерея.

— Та шо вы говорите? — на одесский манер парировала Люська, подбоченясь. — Лотерея? А чего Я должна страдать от этой лотереи? Чья анкета, вообще?

— А почему ТЫ страдаешь? — неподдельно изумилась я.

— Как же, страдалица! А вдруг не ЕЕ возьмут! Королевишна… — вплеснула руками Лена.

Девчонки сдавленно захихикали, глядя на покрасневшую от «праведного» гнева Люську.

— Да ты вообще не вмешивайся! — вспылила Люська в ответ на замечание Лены. — Скажи спасибо, что по МОЕЙ анкете заказы есть! Сколько ты вчера заработала, а? Причем, только потому и заработала, что на МОЮ анкету звонят!

Мы с Леной стояли как мешком прибитые, переглядывались и пытались осмыслить эту нелепую реплику.

— То есть это ТВОЯ анкета? — уточнила я.

— А чья еще? — в запале взвизгнула Люська. — Не твоя небось! Я ТЕБЕ деньги зарабатываю, а не ТЫ мне! Хоть бы спасибо сказала!

Огонек нервно хихикнула и отвесила поясной поклон:

— Спасибо тебе, Люсенька! Спасибо, кормилица наша!

— Да-да! Спасибо, матушка, благодарствуем! — подхватила я тут же. — Куда лобзать, родненькая?

— Только как же так выходит, Люсенька? — простодушно улыбнулась Лена. — Разве ж это ТВОЯ анкета?

Люська сурово сжала губы и молча уставилась на нас, как на врагов народа.

— Как странно… Ноутбук — моя личная вещь, квартиру снимаю тоже я, рекламу оплачиваю опять я, «крыше» плачу снова я… А анкета, оказывается, — ТВОЯ! — Я выжидающе сверлила Люську взглядом.

— Более того, на телефоны отвечаю Я, переписку ведем — Мы с Юлей, а ты приезжаешь на заказ — и стоишь как Му-му! — подхватила Лена. — Да если б ТЫ лично хоть раз ответила на звонок, ни один бы клиент не добежал, потому что ты — тормоз!

— Даже фотка — не твоя, ее тебе подобрали, — быстро поддакнула Соня, пользуясь ситуацией.

— Вот именно! Даже фотку не соизволила выбрать себе, а туда же! С рублевым рылом — в червонный ряд… — обреченно махнула рукой Лена.

— А зачем ТЫ вообще сюда пришла? — прошипела я. — Почему сама не работаешь? Чего позволяешь мне на себе наживаться?

Люська невозмутимо отвернулась и величественно обратилась к водителю, как будто нас вовсе не было в комнате:

— Руслан, я ухожу отсюда! Сейчас соберу вещи, отвези меня домой! — резко скомандовала она, как будто он был ЕЕ личным извозчиком.

Водитель, привыкший слушаться девочек, по инерции дернулся с места.

— Куда??? — шикнула я на него.

Зрители окончательно выпали в осадок (водитель, девочки, администратор).

— Люда… Руслан — водитель ФИРМЫ! — перевела дух Лена «Огонек» и устало закончила: — Фирмы, к которой ТЫ с этого момента никакого отношения уже не имеешь… Так что топай-ка отсюда, но своим ходом!

P. S. История Люськи — не оригинальна. Очень многие девочки, почувствовав вкус немаленьких денег, — теряют почву под ногами. Искренне считают себя Пупом Земли, и никак не меньше… Знаете, присутствует какое-то раздутое самодовольство, болезненно ранимое «Я»… В самом деле, оттого что тебя выбирают чаще других (причем лишь для того, чтоб удовлетворить свои физиологические потребности, причем, не ТВОЯ вовсе это заслуга), ты ж не становишься умнее и счастливей, жизнь твоя не меняется? Но для многих это становится предметом ничем не объяснимой гордости… И это было бы смешно, коли не было б так грустно.

Соня завязала

Сонечка была миниатюрной, худенькой брюнеточкой, с восточными чертами лица. Смешливая, спокойная и доброжелательная, такой была Соня всего какой-то годик назад. А самое главное — она была живая… Сейчас Сонечка глядит на нас с гранитного памятника, улыбается растерянно и немножко с укором…

Да и пришла она в бордель не за красивыми шмотками, не за косметикой, не за острыми ощущениями, не в поисках богатого мужа. Она пришла, банально, за деньгами. Ей очень-очень нужны были деньги!

Ее трехлетняя дочурка сильно заболела, врачи поставили страшный диагноз — врожденный порок сердца, что-то там с клапанами. Да, возможно было спасти жизнь малышке, но это ведь огромные деньги! И мать, не раздумывая, нашла способ их заработать.

Но почему, Сонечка, ты не рассказала нам о своей беде? Какое непоправимое горе, что мы узнали об этом лишь после твоей гибели…

Но нет, мы ни о чем не подозревали. Пришла и пришла новая девочка. Ни с кем не секретничает, все в себе держит, да и пусть с ней! Работает, улыбается, может быть, чересчур старается угодить клиентам, может быть… Она ежедневно выходила на работу в течение двух месяцев, а потом вдруг попросила недельку выходных.

Мы ни о чем не подозревали, пока к нам, на рабочую квартиру, не пришли люди из милиции и не показали фото растерзанной Сонечки. Затем составили протокол… Как выяснилось, убийцу взяли на «горячем», соседи услышали душераздирающие крики девушки и набрали 02… Сонечка, в надежде хорошо заработать, согласилась выйти с клиентом на «левак», он пригласил ее на неделю, вроде как на море… А вместо оплаты и морских прогулок она получила тринадцать ударов ножом в худенькое, беззащитное тельце… Может, наркоманом он был, а может — просто псих, кто теперь знает? Те же милиционеры рассказали нам о ее дочери, которой Сонечка так мечтала спасти жизнь…

Поплакав, мы решили собрать денег и отнести их Сониной матери для осиротевшей девочки. Все равно родители уже в курсе, где она пропадала последние два месяца, на следствии все открылось. А так хоть чем-то поможем ребенку…

Мы пошли вчетвером. Я, Лена Огонек и еще две девчонки, Ника и Оксана. Робко нажали звонок на двери нужной квартиры.

Открыла немолодая женщина с маленькой девочкой на руках.

— Добрый день… — замялись мы все дружно. — Вы мама Сони?

Женщина молча кивнула.

— Мы пришли… Девочке… На операцию собрали… С работы мы, последней… — заикаясь, выдавила я, протягивая тугую пачку банкнот.

Женщина изменилась в лице, посерела. Она поставила малышку на пол и взяла в руки деньги.

— Деньги принесли? — прошептала она со слезами на глазах. — Ты смотри какие добренькие…

Она зарыдала навзрыд, страшно задрожала всем телом и как швырнет пачку обратно, с силой, с отчаянием.

— Уходите вон! Вон! Не было б вас всех — жива была б Сонечка, доченька моя родная, единственная… Вон отсюда! Твари…

Лена подняла пачку и трясущимися руками попыталась всучить ее обратно:

— Я вас умоляю, ради девочки, — срывающимся голосом увещевала она. — Не побрезгуйте, пожалуйста… Ради ребеночка…

— Грязные ваши деньги, убили они мою доченьку, убили…