28 сантиметров счастья - Анна Шварц

Слишком много людей страдает из-за чьих-то амбиций.‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Напоминание об этих смертях заставляют меня выдохнуть и взять себя в руки. Я сейчас должна успокоиться и заботиться только о себе. Быть сосредоточенной. Или я доведу себя до чего-то страшного.

Неважно, если я вдруг опозорюсь на церемонии. Лучше позор, чем забыть о здоровье малышей.

Я открываю одну из коробочек и ахаю. Там лежат симпатичные серьги. Очень красивые. Я бы надела их прямо сейчас, но… похоже, мне придется в будущем проколоть уши, чтобы не расстраивать свою свекровь, и чтобы эта красота не лежала просто так.

В другой коробке лежит сумочка. Нежного, пыльно-розового цвета. Я кручу ее в руках, понимая, что эти люди не оставляют мне выхода, и придется задуматься о своей женственности. С тем безобразием, в которое я одевалась раньше, такие вещи не будут сочетаться.

Я щелкаю замком сумочки, чтобы посмотреть ее вместительность, заглядываю внутрь и замираю. Потом мои руки внезапно слабеют. Сумочка падает на пол, а из нее выскальзывают несколько пачек долларовых купюр.

Кидаюсь растерянно пересчитывать. Но быстро сбиваюсь, потому что пальцы дрожат. Тут десятки тысяч в долларах. Я даже первые секунды пытаюсь найти записку, в которой говорилось бы что-то вроде «бери эти деньги и проваливай подальше от нашего сына, шлюха», но ее нет. Это правда подарок. Просто подарок.

Я в шоке складываю деньги обратно в сумочку и еще долго смотрю на дверь, за которой исчезла свекровь. У нее получилось меня отвлечь. Таких денег я в жизни в руках не держала.

Даже не знаю, как ими распорядиться. Кажется, мне впервые понадобится помощь Рустама. Я приду к нему, как покорная и послушная жена за советом. Я тихо усмехаюсь своим мыслям и бросаю взгляд на часы.

Черт. Время летит с невероятной скоростью. Скоро я снова стану женой Садаеву. Такое чувство, будто теперь уж точно с потрохами буду принадлежать ему.

* * *

Вся свадебная церемония проходит для меня, как в тумане. Все, о чем я думаю — «не волноваться». Почти ничего не замечаю и не запоминаю, стараюсь что-то отвечать на автомате. Рустам и его мать подсказывают мне тихо на ухо, я киваю, делаю то, что они говорят. Бесконечно мелькают незнакомые лица. Родственники. Знакомые. Какие-то подарки. Дети. Все смешивается. Меня чем-то угощают, и я остаток дня хожу с дико сладким привкусом во рту.

— Сядь, — командует резко мне свекровь, когда мы оказываемся в ресторане.

Я испуганно смотрю на неё.

— Я не должна стоять? Я что-то перепутала?

— Какое стоять, Диана? — шикает она, — сядь, говорю. Я тебе разрешила. Нечего торчать на ногах.

Я выдыхаю и присаживаюсь на стул. Она загораживает меня ото всех и бдит, словно коршун, чтобы никто не нарушил мой покой.

Честно говоря, мне хочется уснуть. Несмотря на музыку, несмотря на торжество и уже ставшее жарковатым платье. «Еще недолго» — уговариваю я себя, — «и мы вернемся домой. Честное слово, я упаду на кровать и усну».

Наконец, кажется, все начинает подходить к концу. Свекровь поднимает закрывающую моё лицо фату. Я радуюсь от того, что могу видеть все четче, и от того, что я знаю — скоро мы поедем с Рустамом домой. Но от количества подарков, которые подносят гости, я начинаю сходить с ума. Я просто не представляю, как буду их все распаковывать.

Рустам появляется рядом со мной. Я даже не успеваю увидеть его поначалу — просто чувствую. Словно за спиной вырастает скала, и дышать становится легче.

Я обычно не верю в высшие силы и все прочее. Но сейчас я поражаюсь тому, как я безошибочно предугадываю его появление. Будто между нами действительно возникла связь. Единение душ, или что-то в этом роде. Я украдкой, легким движением дотрагиваюсь и провожу подушечками по его горячим пальцам, и тут же прячу руку обратно в складки платья. Мне достаточно этого прикосновения. Не знаю, могу ли я позволить на публике что-то большее.

Мы возвращаемся на улицу, к его машине. Свекровь обнимает меня на прощание. Шепчет «звони, если нужен совет, Диана», а свекр, суровый мужчина, такого же огромного роста, как и Рустам, кивает мне, едва улыбнувшись. Я интуицией чувствую, что он не относится ко мне плохо. Просто они с Рустамом похожи характерами. Легкая улыбка — это уже отлично.

Вполне вероятно, что они не смогут никогда заменить мне мать и отца, но мне достаточно и этого отношения. Без злобы. Без презрения или снисходительности. Похоже, они стараются уважать выбор сына. Надеюсь, что мне это не кажется.

— Рустам, — произношу я уже в машине, осторожно обращая на себя внимание. Он поворачивает в мою сторону голову и смотрит несколько удивленно.

— Охренеть, принцесска. Ты классно вжилась в роль — даже голос стал покорным. Давай отключай всю эту хрень. Начинаю подозревать, что мне жену подменили.

Боже. Он как всегда. Вокруг словно марево рассеивается от его голоса. Я будто сбрасываю с плеч усталость от сегодняшней свадьбы, закатываю в ответ глаза, снимаю с головы фату и платок, освобождая волосы и слышу тихий смешок.

— Так лучше. Узнаю тебя.

— Без шуток, Рустам, — устало говорю я, — твоя мама подарила мне кучу денег. Что мне с ними делать? Они остались дома в сумочке.

— Деньги твои. Это тебе подарок. Сама реши, как ими распоряжаться. Все, что на тебе — тоже твое, — произносит он, а я смотрю на еще один браслетик, надетый кем-то на руку и кулон на шее, — но если решишь в очередной раз бежать — сними побрякушки. Или с рукой отрубят.

— Я не собираюсь бежать, Рустам. Больше всего на свете я хочу спать.

— В любом случае предупреждаю. Одной в них гулять тоже не стоит.

Мы возвращаемся домой. Мои ноги гудят от усталости, я скидываю в прихожей туфли, и в этот момент Рустам перехватывает меня за запястье и ведет куда-то. Я послушно следую за ним, шурша по паркету шлейфом от платья в полной тишине. Куда он так стремительно направляется?

Садаев приводит меня на кухню. Усаживает за стол и я растерянно смотрю на кучу тарелок передо мной. От некоторых блюд еще поднимается легкий пар. То есть, они приготовлены буквально недавно.

— Ешь, — приказывает Рустам, — ты вообще в рот нихрена не брала за сегодня. В смысле, из еды. Меня не сильно радуют все эти гуляния, но так было надо. Уж извини. Многие относятся к этому серьезно. Иногда лучше соблюсти правила.