Как приручить кентавра, или Дневник моего сна - Франциска Вудворт

Проснулась я в объятиях Шерридана. Блаженно вдохнула его запах и даже потёрлась носом. На удивление голова не болела, и никаких последствий возлияния я не ощущала.

Это что же за вино такое волшебное? Надо бы у Аси выспросить, да и прикупить домой. Не то чтобы я планировала ещё раз надраться, но иметь в запасах такое чудо не повредит.

– Рия, полежи спокойно, – услышала я сонный голос Шера и с удивлением подняла на него взгляд.

– Что случилось?

– Ничего, если не считать того, что среди ночи ты решила выпустить крылья и постоянно будила ими меня.

Ничего себе! Такое случилось впервые, и меня это встревожило. Хорошо хоть сейчас крыльев не было.

– Неужели летала? – спросил он, изменив положение тела и зарывшись носом в мои волосы.

Вспомнив, ЧТО было ночью, я притихла.

– Рия? – В голосе мужа проскользнули тревожные нотки.

– Тебе лучше не знать, – вырвалось у меня.

Нет, я точно идиотка! Конечно же, после такого заявления с Шерридана слетел весь сон, и у меня потребовали отчёт.

– Он притащил меня на вершину скалы, решив заняться полётами, а я и во сне на ногах не держалась.

– И? – напряжённо спросил Шер.

– И я попросила уложить меня в постель, – нехотя призналась я.

– И?! – Это «и» прозвучало уже грозно.

– Он уложил.

Какое-то дурацкое объяснение получалось. Но ведь всё так и было. Да уж, хороша я вчера была.

– Рия!!!

– Шер, у него такой интерьер дурацкий, на склеп похоже, – зачастила я, чувствуя, что Шерридан на взводе.

– Он к тебе прикасался?

– Н-н-нет, – неуверенно ответила я, не зная, стоит ли говорить, что транспортировку до этого самого склепа я проспала у Крона на руках. Лучше всё же умолчать. – Не помню, – решила я уйти в несознанку.

Было мучительно стыдно за вчерашнее не только перед Шером, но и перед Кроном, чёрт бы его побрал.

– А что помнишь? – уже рычал он.

– Помню, как говорила, что ему бы лучше добавить в интерьер шоколадный цвет вместо чёрного, что глаза бы мои его не видели и что Цирбис подкинул ему подлянку, сделав «половинкой» истинную пару другого.

– И что он?

– Попросил выпустить крылья.

– Зачем?

– Не знаю, я выпустила с условием, что он даст мне поспать. Всё.

Чувствовала себя паршиво. Напилась как подросток, впервые дорвавшийся до спиртного. Это же надо было так расклеиться?! Вот сейчас я бы не отказалась от амнезии.

– Господи, мне так стыдно! – уткнулась я ему в грудь, зажмурив глаза.

Всплыли все вчерашние воспоминания, как я лежала пьяная на коленях у Аси, как в таком виде меня видел не только Шерридан, но и Дориан! Хороши гости…

– Шер, я больше не буду пить! – поклялась я. – Прости!

– Мне не нравятся вторжения в твои сны.

– Ася обещала амулет против этого, – напомнила я. – Думаю, он и сам не рад этому визиту. – Шерридан бросил на меня вопрошающий взгляд, и я продолжила развивать свою мысль: – Ты представь, свалилась на его голову пьяная, сообщила, что глаза б мои его не видели, раскритиковала его интерьер, обозвала их бога подонком и завалилась спать, велев не беспокоить.

– Вот за что мне всё это?! – вырвалось у Шерридана, и он взлохматил мне волосы. Хорошо хоть обнял после этого.

– Знаю, что голова дурная, – покаянно произнесла я. – Самой стыдно, что вчера расклеилась. Да ещё в гостях! – казнилась я.

Как бы ни было стыдно, но пришлось выйти к завтраку. Хотелось узнать, есть ли новости, да и извиниться за вчерашнее не помешало бы.

С извинениями пришлось повременить, так как, помимо Аси и Дориана, присутствовал один незнакомец. Уже в возрасте, располагающей наружности, вот только глаза напомнили мне Крона, но не цветом, а грузом прожитых лет. Его окружала аура спокойной властности.

– Познакомьтесь с нашим другом, Коулсоном Фридрейхом ван Торсоном, – назвал гостя Дориан и представил нас.

– Рад знакомству, – произнёс он, целуя мне руку.

Коул, Коулсон… Созвучность этих имён натолкнула меня на мысль, что это друг, которого упоминала вчера Ася. Вот только он больше напоминал успешного бизнесмена или политика, чем могущественного чародея.

– Простите, вы архимаг? – вырвалось у меня.

– Не похож? – улыбнулся он уголками губ.

– Я вас не таким представляла, – слетело у меня с языка.

Тот переглянулся с Асей и рассмеялся:

– Знаю, знаю… Архимаг убелён сединами, из пальцев искры сыпятся, да еще он файерболы запускает через раз. И он зловредный, потому что старый, и интриги плетет, потому что чем же ему еще заняться, в его-то возрасте?!

При этих словах мы с Асей покраснели на пару.

– Простите, – выдавила я.

Неужели умудрилась оскорбить человека в первую же минуту знакомства?

– Теперь я вижу, что вы, как и Ася, с Земли, – легко улыбнулся он, показывая, что ничуть не в обиде. У меня отлегло от сердца. – И вам нужна помощь? Введите меня в курс дела.

Мы и ввели, рассказав про Хранителей, о том, как меня вселили в тело Ауэрии, о знакомстве с Кроном и происках Цирбиса. Архимаг внушал доверие, и я ничего не скрывала, как на приёме у врача.

Тот задумчиво помолчал, а потом вынес вердикт:

– На мой взгляд, самый простой способ решения проблемы – вернуть вас в ваше тело.

Шерридан нахмурился и хотел возразить, но его опередил Коулсон:

– Я имел в виду, перенести сюда настоящее тело… – Он вопросительно взглянул, не зная моего имени.

– Меня зовут Рия, – покачала головой я, привыкшая к новому имени.

– Рия, – закончил он. – Думаю, связь с ирлингом должна разорваться, а на вашу с супругом такое перемещение не окажет влияния.

Я бросила тревожный взгляд на Шерридана. Как он отнесётся к моему настоящему телу?

– Я люблю ТЕБЯ! – тихо заверил он. – И не хочу ни с кем делить.

– Насколько я понимаю, осталось решить этот вопрос с настоящей Ауэрией, которая на данный момент гостит в вашем теле.

После этого всё закрутилось. Ася позвала Весту и сообщила умозаключения Коулсона. Та, в свою очередь, рассказала, что Хранители ещё не приняли решения по нашему делу. Она исчезла, чтобы предложить им такой вариант развития событий.

Хранители оценили простоту решения. Веста перенесла меня на встречу с ними, где уже ждала Ауэрия. Хочу признаться, довольно странно наблюдать за своим телом со стороны. По глазам Ауэрии было видно, что она испытывает такие же чувства. Мы с любопытством рассматривали друг друга.