Океан наших желаний - Лина Мур

– Я говорил с представителем компании об этом вопросе. Они обещали, что не будут лезть в нашу концепцию, а только будут получать прибыль, и всё. Так что тебе волноваться не о чем, как и тем людям, которые работают на нас. Ничего не изменится, кроме…

– Ребята, там инвестор пришёл. Говорит, что ему обещана сегодня в пять вечера демонстрация того, чему вы планируете обучать детей, – в комнату заглядывает девушка, которую мы взяли недавно, и я не запомнил её имя. Не нужно мне этого.

– Вот чёрт, у меня из головы это вылетело из-за тебя. Скажи ему, что я сейчас выйду, предложи свежевыжатый сок, или что там у нас есть в баре, – бросая через плечо просьбу, Купер поворачивается ко мне.

– Дэш, это инвестор. Первый за два месяца. Остальных ты проигнорировал, но это наш последний шанс.

– Я не буду…

– Дэш! Я тебе врежу сейчас, уже не могу быть терпеливым ко всему этому. Ты сейчас же пойдёшь и покажешь ему все свои навыки и умения в покорении волн, понял? Хватит, у тебя странное ПМС, и мы тебя вылечим. Ты отправишься туда и будешь жопу рвать, чтобы он согласился нас спонсировать. Раз ты бросаешь нас, то хотя бы это сделай. В последний раз. Ты сам затеял это всё, поиск денег и инвесторов, и не имеешь права подставлять нас из-за каких-то слов твоего брата. Живо, Дэш, в океан и только посмей всё испортить, я тебе этого никогда не прощу, – угрожая, Купер выходит из комнаты, громко хлопая дверью.

С одной стороны, Купер прав, я поступаю некрасиво по отношению ко всем, кто когда-то постоянно собирался со мной на пляжные вечеринки раз в неделю. Мы были семьёй, поддерживающей друг друга, приходящей на помощь кому-то из наших работников. Этим мы и привлекали людей, опытных сёрферов. Они хотели быть в нашей команде и найти своё место среди незнакомцев. Но с другой стороны, последний раз, когда я стоял на доске, было ещё в Майами. Под лучами заходящего солнца я играл с волнами, желая покорить только одну. А после того как она ушла и забыла обо мне, то я возненавидел и себя, и волны, и океан, и свои мечты. Я ни разу не брал в руки доску. И сейчас вынуждаю себя это сделать в последний раз.

Натянув костюм для плаванья, застёгиваю его лишь на щиколотке и цепляю к первой попавшейся доске. Угрюмо плетусь из магазина и направляюсь в сторону океана. Я не хочу… не хочу снова сливаться с ним. Не хочу.

Закрывая глаза на пару секунд, чтобы вызвать чувство вины за то, как я жестоко подставляю Купера и других, вынуждаю себя войти в океан. А мне тошно. Мне больно. Я не хочу.

Гребу руками, собираясь с духом, наращиваю силу движения и резко встаю на доску прямо у основания волны.

«В твоём сердце никогда не будет места для меня…»

Управляю корпусом, но слова в голове не дают сконцентрироваться. Пальцы касаются воды, пропуская ледяное отвращение ко всему.

«Оно полностью принадлежит океану…»

Меня накрывает волной, и я падаю, погружаясь в воду со слабым стоном. Больно…

Выплываю и хватаюсь за доску. Моё сердце громко отдаётся в висках, и я снова пытаюсь встать на доску.

«Я не буду соперничать с ним…»

Нет… не уходи… прошу…

Не успевает волна подхватить меня, как я снова падаю и уже не делаю никаких попыток попробовать ещё раз. Я не хочу… не хочу! Нельзя меня заставлять что-то делать против моей воли, тогда будет хуже, как сейчас!

Выплываю на берег и, отстёгивая, доску со злостью швыряю на песок, направляясь к Куперу, что-то быстро и сдавленно объясняющему человеку, стоящему рядом с ним. Я даже на него не обращаю внимания. Ни на что. Мне больно. Внутри очень больно, и я взрываюсь от этого разряда, вырвав чеку.

– Ты этого хотел? – Кричу я, толкая друга в грудь.

– Ты этого добивался от меня? Вот смотри, насладился? А я не могу больше так! Я сказал тебе, что океан – это больше не моя жизнь! Ты заставил меня в очередной раз возненавидеть его за то, что он забрал у меня! Вы всё забрали у меня! Моё сердце больше не принадлежит волнам, оно принадлежит только ей! А вы украли у меня это! Из-за вас я вернулся! Из-за вас она бросила меня, и я теперь мёртв! – Постоянно пихая друга то в плечо, то в живот, продолжаю орать.

– Я продаю всё, что у меня было, чтобы вернуться к НЕЙ! Мне плевать на то, ждёт она меня или же уже забыла! Здесь больше не мой рай, он с ней! И я буду искать её там, а когда найду, то каждый божий день с утра до ночи буду преследовать её и умолять простить меня за то, что слушал Джерр, тебя и всех вас! Моя любовь больше не принадлежит ни вам, ни моим мечтам, ни океану! Я люблю её, и ничего не изменилось за три чёртовых месяца! Я только сильнее ощутил эту боль и пустоту без неё! – Задыхаясь, останавливаюсь и смотрю на шокированного Купера.

– Подожди… это всё из-за девушки? То есть ты продаёшь акции, дом и отдаёшь свои доски, перечёркиваешь всё своё будущее ради какой-то девицы, которых уйма вокруг нас каждый день вьётся? Серьёзно, Дэш? Ты рехнулся? Ты…

– Заткнись, Купер. Ещё одно слово, и я убью, придушу тебя. Она другая. Она научила меня ценить не океан, не свои фантазии о том, как здорово будет с бухты-барахты открыть лагерь для детей. Она показала мне другой мир, в котором я был любим, и мог быть самим собой. Ты ни черта не знаешь о том, каково это – быть настоящим мужчиной рядом с ней, заботиться о ней, видеть её улыбку. И всё остальное меркнет по сравнению с её глазами и её смехом. Она для меня мой рай. Рай – это не место, а человек, с которым ты встречаешь трудности и решаешь их. С которым ты переживаешь лучшие моменты в своей жизни, с которым живёшь, и становишься сильнее, потому что у тебя есть причина бороться даже со стихией. Она правду сказала, я слишком долго любил океан и жил ради него, только вот океан не может меня любить так, как она. И он не сможет подарить мне долгого и бесценного счастья. Он не родит мне детей. Он не выйдет за меня замуж. Он не будет лежать со мной в кровати. Он не принесёт мне завтрак в постель, и я не смогу готовить его для него, чтобы видеть, как он наслаждается этим. Он всегда был и будет. Он постоянный, этот океан. Но мне нужна жизнь, а не перспектива подохнуть от ушибов на очередном соревновании. Океан всегда есть и будет, а вот любовь можно потерять и никогда не вернуть. И я совершил ошибку, посчитав, что смогу жить дальше только с океаном. Он мне противен, ведь я пожертвовал своим сердцем, в котором была она, ради него. И океан того не стоил, – замолкаю и горько сглатываю.

– А теперь я ухожу и сегодня же подпишу бумаги о продаже акций и своей доли, как и оставлю дом на суд адвоката. Мне это больше не нужно, я…

– Не надо, – раздаётся тихий голос справа от меня.

Я знаю этот дрожащий от страха тембр. Я слышал уже его много раз. Я запомнил его. Я жил им…

– Не надо, – повторяется он уже более чётко.

Поворачиваю голову, и меня покачивает от видения. То, самое игривое, моё любимое расклёшенное короткое платье из тонкого шифона с яркими мазками цветов. Те самые вьющиеся распущенные буйные волосы, развивающиеся на ветру. И те самые незабываемые глаза, смотрящие в мои.