(Не)строго бизнес - Алекс Джиллиан

Адриан

– Поверить, Эм, – хрипло говорю я, и подвинув стул, сажусь напротив Эмилии. Смотрю в её глаза, переплетая наши пальцы. – Сделать выбор в мою пользу, несмотря ни на что.

– Ты бы смог? – отчаянно всхлипнув, спрашивает она.

– Да, – уверенно киваю я. – Уже сделал. Я хочу быть с тобой, малышка. Знаю, что я – не принц из девичьих фантазий, и сейчас кажусь тебе пугающим незнакомцем. Мне придется сильно постараться, чтобы ты снова научилась доверять мне и не бояться, но обещаю, что ты не пожалеешь, если тоже выберешь меня. Я позабочусь о тебе, Эм.

– А если не выберу? – ее ресницы опускаются, скрывая от меня выражение глаз. Сердце дергается от боли, которую я, без сомнения, заслужил. Я могу поклясться, что больше не дам ей ни одного повода усомниться во мне, но мои слова ничего не изменят.

– Это будет твое решение, Эм, – отвечаю низком шепотом. Никогда еще простая фраза не давалась мне так мучительно сложно. Трудно, так чертовски трудно поступать правильно, а не так, как я хочу. – Никакого принуждения и давления. Я извлек урок из совершенных ошибок.

– Их было слишком много, Батлер, – после продолжительной паузы вздыхает Эмилия. Наши взгляды пересекаются, и я понимаю, как тяжело ей сейчас. – Я по-прежнему не могу понять, что ты за человек. Помоги мне. Объясни. Ты говоришь, что был сложным подростком и превратил жизнь опекунов в ад, что тебе было проще на улице, чем с людьми, которые искренне хотели тебе добра… Наркотики, разбой, драки, алкоголь, бродяжничество. Все это не укладывается у меня в голове. Словно о ком-то другом, а не о тебе, Адриан. Почему? Что случилось с тобой, Эйд? Ты все можешь мне сказать, – Эм сильнее сжимает мои пальцы и наклоняется вперед, вглядываясь в мое лицо. Это запрещённый удар. Она повторяет ту же фразу, что я сказал в реанемобиле, увидев ее, покрытую синяками.

– Никакого физического или другого насилия, Эми, – я нежно касаюсь ее лица. – Меня никогда не били, хотя, наверное, стоило.

– А твои правила, требования, контракты, дистанция, которую ты возводишь между собой и миром? Это тюрьма сделала тебя жестоким?

– Жестоким? – хмурюсь я.

– Да. Ты считаешь иначе? – отзывается Эмилия, скользнув по мне удивлённым взглядом. – Агрессивное поглощение, захват власти, беспринципность в методах получения желаемого, шантаж, подкуп, отсутствие сопереживания к поверженным соперникам? Мне продолжить?

– Нет, – отрицательно качаю головой. – Я действительно использую жесткие методы в бизнесе, но я не хуже и не лучше других крупных игроков и вынужден соблюдать давно установленные правила. Ты ошибаешься в первопричинах. Тюрьма излечила меня. Ты сама видела, каким я был. Озлобленным щенком, готовым вцепиться в любую протянутую руку. Сейчас моя агрессия носит более цивилизованную форму.

– Я бы так не сказала, – сомневается Эмилия. Не спорю, у нее имеются железобетонные доводы. Вздохнув, она расправляет плечи, освобождая свои ладони и задумчиво смотрит в сторону. – Мне нужно время, Адриан, чтобы все обдумать.

– У тебя его немного, Эм. До вечера. Завтра утром или даже сегодня ночью я вылечу в Нью-Йорк. Бюрократическими вопросами займётся Гиббс.

– Надолго улетаешь? – негромко осведомляется Эм, вскинув на меня озадаченный взгляд.

– Надолго, Эм, – киваю я, глядя в потемневшие глаза. – Возможно, насовсем.

– Насовсем? – резко севшим голосом повторяет Эмилия.

– Я должен сосредоточиться на деятельности «ADcom Global», завершить текущие проекты, переговорить с основными заказчиками, у которых, вероятно, появится желание расторгнуть сотрудничество, продумать альтернативные варианты развития в условиях кризиса. Грядут грандиозные проблемы и серьёзные перемены, – мрачно озвучиваю я не радужные перспективы. – Здесь мне больше нечего делать. Я нужен в Нью-Йорке.

– А «Эталон Групп»?

– Я не трону Сергея Демидова, если тебя волнует именно этот момент, – поясняю я без особого энтузиазма. – Его сын пусть выпутывается сам. Твой любимый проект будет реализован вне зависимости от моего наличия в составе совета директоров.

– А акции? – она задает вопросы один за другим, словно отказываясь верить, что мы вплотную приблизились к финалу. И на его исход я впервые не в силах повлиять.

– Я передам свой пакет акций тебе. Перепишу на твое имя, а дальше сама разберешься, как их использовать. Хочу, чтобы ты была независимой, малышка, и ни один мудак, вроде меня, не смог бы надавить на тебя и прижать к стенке.

– Адриан… – обескураженно выдыхает Эмилия.

– Ты же хотела мое кресло, – вымученно улыбаюсь я. – Оно твоё. Теперь выбор только за тобой. «Мечта», пост генерального директора или моя женщина, которую я заберу с собой.

– Твоя женщина? Что это значит? – сосредоточенно спрашивает Эмилия.

– Все, что захочешь. Свадьба, дети, общий дом… – перечисляю я, но она не дает мне закончить весь список.

– А чего хочешь ты?

– Тебя, Эм, – отвечаю я. – На любых условиях.

– Я не ставлю условия, – она облизывает губы, привлекая к ним мое внимание. В вспыхнувшем взгляде вызов и разочарование. – Я хочу понять, что тобой движет. Зачем я тебе, Эйд?