Дикие - Мира Вольная

Кристин Хэнсон

Конард ушел, раз пятнадцать перед своим уходом попросив никого не впускать, кроме Джереми. Как удавалось не закатывать глаза и не фыркать, не имею понятия, видимо, потому что выражение лица у Макклина было слишком серьезным.

Я вернулась на кухню, налила себе еще чашку кофе и уставилась в нее так, словно она могла дать мне ответы на все вопросы, подсказать, что делать.

Бесконечный хоровод безумия в голове.

Надо нормально поговорить с Маркусом, надо позвонить родителям, надо забрать вещи из стаи, хотя делать этого совершенно не хотелось. Казалось, что если я заберу хоть что-то, то уже точно больше не вернусь к Джефферсонам. Вот только моя проблема была в том, что я совершенно не уверена, что не хочу туда возвращаться.

Черт!

Я уронила голову на сложенные руки. А еще волк этот непонятный… Чужак, который напал на меня. За всем этим круговоротом событий я так и не сказала ни Аллену, ни Конарду о том, что почувствовала, что ощутила, пока глотала кровь из его глотки.

Конард…

Все стало слишком серьезно с этим оборотнем, чтобы я могла и дальше игнорировать свои ощущения и желания зверя. Прикосновения, взгляды, действия Макклина – все заставляло меня серьезно задуматься о том, а правильный ли выбор я сделала в конечном итоге? Отпустит ли он меня? Отпущу ли я его? Смогу ли уехать?

Хотелось выть и в то же время глупо улыбаться.

Резкий, грубый, наглый, слишком самоуверенный Макклин вдруг занял очень важное место в моей жизни. Пробрался, просочился, въелся под кожу так, что теперь не вытравить, не выцарапать, не выгрызть зубами.

Когда ты успел, Конард? Как смог?

Звонок у лифта подсказал, что приехал Джереми. Его физиономия расплывалась в улыбке и была слишком нечеткой в камере, но… этого волка трудно с кем-то перепутать.

- Кристин, сладенькая, как ты? – пробасил он, грохая на пол пакеты и сжимая меня в медвежьих объятьях.

- Ну, - пожала плечами, отгоняя суматошные мысли, - жива. И даже не очень потрепана.

- Ну-ка, дай-ка на тебя посмотреть, - волк отстранил меня, чуть сильнее сжав плечи, нахмурился, стоило наткнуться взглядом на бинты на шее, а потом вдруг растянул губы в какой-то зловещей улыбке.

- Что? – я отступила на шаг, развернулась к волку спиной, предлагая все-таки пройти внутрь, а не стоять у лифта.

- Макклин его уничтожит, - в голосе слышалось явное ничем не прикрытое удовольствие. – Сожрет по кусочку.

- Избавь меня от подробностей, - поморщилась, проходя на кухню. – Кофе хочешь?

- Зачем нам кофе? – почти натурально удивился бугай. – Я принес коку, чипсы и приставку. Тачки? Или кишки?

- Кишки, - ответила, не раздумывая ни секунды, наблюдая за тем, как огромный волк ловко выуживает из пакетов еду и раскладывает ее по местам. – Надеюсь, кроме чипсов и коки ты принес и что-то более существенное.

- Обижаешь, - пробасил волк, разворачиваясь ко мне, подтягивая неизменные драные джинсы. – Разве я могу бросить двух голубков на произвол судьбы? Вам понадобится много энергии, - пошло усмехнулся Джереми.

Я нервно хохотнула, глядя в довольную физиономию бармена. Я хотела и одновременно боялась своего новолуния. Сойти с ума от желания – так себе перспектива, не понимать кто ты, где и зачем. Желать секса так же яростно, как сделать следующий вдох. Природа отлично над нами посмеялась. Молодец.

Но…

Пришедшая в сознание мысль заставила напрячься и выпрямиться на стуле, вцепившись в его сидение обеими руками.

- Насколько все плохо, Джереми? – спросила у оборотня, понимая, что, возможно, кроме него мне сейчас на этот вопрос никто больше и не ответит.

- Плохо, конфетка, это неподходящее слово, - покачала он головой, доставая с верхней полки миску и вскрывая пакет с чипсами. – Но… запах очень сильный. Даже для меня.

Я мысленно застонала и скривилась, сочувствуя и в то же время удивляясь, как Макклину вообще удалось провести со мной рядом эту ночь и ничего не сделать.

- Как думаешь, сколько у меня в запасе? – я не ощущала в себе никаких особых перемен, по крайней мере сейчас. Мне не хотелось опрокинуть того же обаяху Джереми на пол и изнасиловать, а вот… А вот Конарда хотелось. Хотелось затрахать до смерти во всех возможных позах, закусать, зализать, попробовать на вкус каждую частичку тела, ощутить в себе и над собой…

Черт!

- Неделя, может чуть больше, - неохотно ответил волк, скрещивая на груди руки, будто защищаясь от меня, звякнули на запястьях браслеты, натянулась на плечах и бицепсах бледно-зеленая рубашка. Он стоял там, такой огромный и очень серьезный, готовился то ли отговаривать меня от чего-то, то ли наоборот уговаривать. Вот только я не собиралась сейчас совершенно ничего предпринимать. Если уж я доверилась Макклину, значит, доверять буду до конца, во всем, несмотря ни на что.