Пятьдесят оттенков серого - Эрика Леонард Джеймс

Я нервно оглядываю бар. Его нигде нет.

— Ана, что случилось? Ты словно увидела призрак.

— Кристиан, он здесь.

— Что?

Мама тоже начинает озираться.

Мне не хочется рассказывать ей об одержимости Кристиана слежкой.

Я вижу его. Пока он идет к нам, сердце буквально выскакивает из груди. Он здесь — из-за меня. Моя внутренняя богиня с радостными воплями вскакивает с кушетки. Кристиан пробирается сквозь толпу, в свете галогеновых ламп его волосы отливают красноватой полированной медью. Яркие серые глаза сверкают… гневом? Губы сжаты, нижняя челюсть напряжена. Боже правый… Только что я готова была убить его, и вот он здесь. Как я буду ссориться с ним на глазах у мамы?

Кристиан подходит к столику, с опаской заглядывает мне в глаза. На нем простая льняная рубашка и джинсы.

— Привет, — пищу я, не в силах скрыть потрясения и восторга.

— Привет, — отвечает он, наклоняется и неожиданно целует меня в щеку.

— Кристиан, это моя мама, Карла, — говорю я. Воспитание берет верх.

Он оборачивается.

— Миссис Адамс, рад познакомиться.

Откуда он узнал ее фамилию? Кристиан одаривает Карлу своей фирменной обезоруживающей улыбкой, устоять перед которой невозможно. Она и не пытается. Мамина нижняя челюсть едва не стукается о столешницу. О господи, мам, возьми себя в руки! Она молча жмет его протянутую ладонь. Неужели терять дар речи в минуты потрясения — наше семейное?

— Кристиан, — наконец выдыхает она.

Он понимающе улыбается ей, в серых глазах пляшут искорки. Я хмурюсь, разглядывая их обоих.

— Что ты здесь делаешь?

Возможно, я спрашиваю резче, чем намеревалась, и его улыбка гаснет, а на лице появляется тревожное выражение. Сердце ликует, но я потрясена, а при воспоминании о миссис Робинсон кровь вскипает. Я не знаю, чего мне хочется больше: накричать на него или заключить в объятия, и не представляю, чего хочется Кристиану. Интересно, кстати, как долго он за нами наблюдает? А еще меня беспокоит мое последнее письмо.

— Решил с тобой поздороваться, — безмятежно сообщает Кристиан. О чем он только думает? — Я живу в этой гостинице.

— В гостинице? — Я блею, словно второкурсник на амфетаминах.

— Вчера ты написала, что хочешь меня видеть. — Он замолкает, оценивая произведенное впечатление. — Наша цель — угодить клиенту, мисс Стил.

В его спокойном голосе нет и тени иронии.

Он что, совсем чокнулся? Возможно, мне не стоило так высказываться о миссис Робинсон? Или все дело в моем третьем (а на подходе четвертый) «Космо»?

Мама смотрит на нас с беспокойством.

— Выпьете с нами, Кристиан? — Она машет официанту, который через наносекунду возникает у столика.

— Джин-тоник, — говорит Кристиан. — «Хендрикс», а если нет, то «Бомбейский сапфир». В первом случае с огурцом, во втором — с лаймом.

Вот черт… он умудряется устроить шоу, просто заказывая коктейль.

— И еще два «Космо», — добавляю я, украдкой взглянув на Кристиана. Неужели я не имею права выпить с собственной матерью?

— Садитесь, Кристиан.

— Спасибо, миссис Адамс.

Он изящным движением подтягивает кресло и садится рядом со мной.

— Итак, ты случайно оказался в баре той гостиницы, куда мы зашли? — Я изо всех сил изображаю безмятежность.

— Нет, это вы случайно зашли в бар той гостиницы, где я живу, — не моргнув глазом, отвечает Кристиан. — Я только что пообедал, сошел вниз, а тут вы. Бывают же совпадения! — Он склоняет голову набок, и я замечаю в его глазах тень улыбки. Слава богу, возможно, еще не все потеряно.

— Сегодня утром мы ходили по магазинам, после обеда загорали на пляже, а вечером решили зайти в бар, — бормочу я, понимая, что со стороны может показаться, будто я оправдываюсь.

— Этот топ вы тоже купили утром? — Он кивает на новую фирменную блузку из зеленого шелка. — Цвет тебе к лицу. И ты успела загореть. Выглядишь потрясающе.

Я вспыхиваю, не зная, как ответить на комплимент.

Кристиан берет мою ладонь, мягко сжимает и проводит туда-сюда большим пальцем. Я ощущаю знакомое стеснение. Электрический разряд проникает под кожу, воспламеняет кровь, которая разносит жар во все уголки тела. Мы не виделись больше двух дней. О боже… я хочу его. Дыхание учащается. Я моргаю, смущенно улыбаюсь Кристиану и вижу, как его безупречные скульптурные губы раздвигаются в улыбке.

— Я-то думал, что удивлю тебя, Анастейша, но, как обычно, это ты удивила меня, оказавшись здесь.

Скосив глаза на маму, я замечаю, что она не сводит взгляда с Кристиана. Хватит, мам! Кристиан не экзотическая зверушка. Я понимаю, у меня никогда не было бойфренда, а назвать Кристиана бойфрендом можно лишь условно — но неужели так трудно осознать, что я сумела привлечь такого мужчину? «Этого мужчину? Еще бы не трудно, ты только посмотри на него», — огрызается подсознание. Заткнись, тебя не спрашивают!

— Не хочу вам мешать. Сейчас допью и убегаю. У меня дела, — твердо заявляет Кристиан.

— Кристиан, я очень рада, что мы познакомились, — обретает голос мама. — Ана говорила о вас с такой любовью.

— Правда?

Кристиан поднимает бровь, на лице довольное выражение, а я снова заливаюсь краской.

Подходит официант с напитками.

— «Хендрикс», сэр, — провозглашает он с нажимом.

— Спасибо, — бросает Кристиан.

Я нервно прихлебываю «Космо».

— Как давно вы в Джорджии? — спрашивает мама.

— С пятницы, миссис Адамс.

— Хотите поужинать с нами завтра? И, пожалуйста, зовите меня Карла.

— С удовольствием, Карла.

— Вот и хорошо. Простите, я отлучусь ненадолго, нужно попудрить нос.

Мама, ты же только что оттуда! Я с отчаянием смотрю ей вслед.

— Итак, ты злишься, что я поужинал со старым другом. — Кристиан обращает ко мне горящий взгляд, берет мою руку и нежно целует каждый пальчик.

Боже, не здесь!

— Да, злюсь, — шепчу я, а кровь грохочет в висках.

— Наши с ней близкие отношения в далеком прошлом, Анастейша, — говорит он тихо. — Мне нужна только ты. Когда ты это поймешь?

Я моргаю.

— Она растлительница. — В ожидании его ответа я перестаю дышать.

Кристиан бледнеет.

— Ты слишком субъективна, на самом деле все не так, — шепчет он, выпуская мою руку.

Это я субъективна?