Dark Side: A Scary Tale - Бердетт

Ньюэлл, придя в себя, быстро отстранился, прижимая руки к колотящемуся сердцу.

— Я в норме… — Хиросэ видел, как неловко себя чувствовал напарник, что только подтвердило его внутренний монолог.

Со скрипом в душе он сделал вид, будто ничего не случилось. Когда же закончится это бесконечное притворство? Сколько можно себя закапывать? — пожалуй, эти вопросы никогда не найдут ответа. Однако, наверняка Элиас мысленно поблагодарил его за тактичность.

Колдун, поймав волну шатена, медленно подошёл и с любопытством уставился на сломанный артефакт:

— Это оригинал. Я чувствую слабые импульсы энергии, которые он источает.

— Твоя многофункциональность выручает меня, — Мицуки достал из кармана осколок, который носил с собой изначально.

— Где ты его взял? — с опаской спросил Элиас, отойдя на пару шагов назад.

— В те времена было очень много странных вещей, которые не поддавались объяснению, — Хиросэ разглядывал места сломов обоих лезвий. Вроде как, они подходили друг другу, — но конкретно этот я вытащил из своей головы. Трудно представить, да?

— Не слишком, — в поддержку ответил Ньюэлл и плотно прижал ладонь к глазам, — этот артефакт может существовать вне времени и пространства. Ты же знаешь, что он из себя представляет?

— Да… Святой палаш, — Мицуки осторожно присоединил сломанные части друг к другу.

Место разлома вспыхнуло, ослепляя парня. Вместе с этим, перед ним промелькнуло ещё что-то в виде мутных картинок, сопровождающихся странным звенящим гулом в ушах.

От испуга Хиросэ выронил оружие и отшатнулся, потирая единственный зрячий глаз. Пульсирующая боль пронизывала его черепную коробку. Лишь бы этот поток света не выжег сетчатку. Хотя, случись это — Мицуки бы приблизился на один шаг к пониманию природы Вещего Духа.

— Хм? — услышав лязг, Элиас отстранил руку от лица. Он подошёл к рукояти, — Осколки соединились между собой и это вызвало такой эффект.

— Зато не придётся их склеивать самостоятельно, — Хиросэ проморгался и открыл слезящийся глаз, что успел сильно покраснеть за эти несколько секунд.

— Мне тебя вылечить? — взволнованно спросил колдун.

— Это пройдёт, — Мицуки вытер слёзы рукавом, тихо шмыгнув.

— Я удивлён, что ты не рассыпался от контакта с ним. — подметил Элиас.

— Я тоже… — объяснение этому юноша давно нашёл, даже не подозревая. Головная боль, вызванная вспышкой, не давала сосредоточиться.

Где-то он вычитал, что на антихриста не действовали ни молитвы, ни святая вода, ни священное оружие. Всё из-за необычного происхождения. В какой-то момент Хиросэ переставал считать его демоном, ведь даже поход в церковь ему ничего не сделал.

— Я хочу вырваться как можно скорее, — с большей решительностью сказал Мицуки, поднимая рукоять с пола.

— Но как ты доберёшься до часов, если башня высокая? — недоумевал Элиас.

— Найду способ, — Хиросэ достал телефон и взглянул на время, — мне пора.

— Подожди, — Ньюэлл шагнул вперёд, — тебе… Не нужна моя помощь в этом?

— Ты достаточно помог, — решительно ответил юноша и прикоснулся к портальному камню, — отдыхай, хорошо? — он подтянул уголки губ в вымученной улыбке, — И тогда з-завтра…

— Мицуки-… — Элиас прикрыл рот рукой.

Хиросэ не сразу понял, что вызвало такую реакцию. Парень запоздало ощутил влагу на щеке, стекающую вниз вплоть до подбородка. И без того ослеплённый глаз туманился собравшимися слезами.

— З-завтра… Позови меня гулять, словно ничего… Ничего этого не было, — Мицуки нервно сглотнул ком, однако, вопреки этому, голос всё равно дрожал, — сделай это ради меня.

Прежде чем колдун успел сказать что-то, жнец поспешил телепортироваться в свою комнату.

Садясь на кровать, он выпустил рукоятку из рук и закрыл красное лицо ладонями. Плечи мелко дрожали.

Вскоре озноб охватил всё тело. В последний раз Хиросэ чувствовал себя таким разбитым после «Смерто-терапии» — так он называл времена, когда стремился убить себя любыми возможными способами.

— Хватит… — шептал жнец сам себе, — Хватит… Почему ты прямо сейчас перед ним расклеился? Всё было хорошо до-…

Он поймал себя на мысли о том, что главная причина его тревоги — завтра. Прежде Мицуки нередко задумывался о нём. Что ждёт юношу после спасения из петли? Какие ещё ужасы ему предстоит пережить? Этот неладный демон Натаниэль точно не оставит их с Элиасом в покое.

Но… Даже это всяко лучше, чем проживать один и тот же день, в редких случаях встречая, или самостоятельно устраивая желанное разнообразие.

Очевидно, страх перед «завтра» появился от привычки. День повторялся, в нём ничего страшного не случалось. Соответственно, создавалась иллюзия безопасности, в которую парень верил какое-то время.

Когда приходило страшное отчаяние, Мицуки задумывался о том, чтобы никогда не покидать петлю. Апатия намеренно развивала эту мысль, нашёптывая:

— Здесь спокойно. Всё предсказуемо. Останься здесь и антихрист никогда не проснётся. Ты избавишь мир от уничтожения, просто не вернувшись туда. Ты скажешь всем неоценимую услугу, если навсегда исчезнешь. Поэтому тебя никто не ищет. Тебе незачем что-то делать.

В одном дне действительно полно возможностей, но не так много, как во всех остальных, идущих далее.

Он понимал, что жить так нельзя, ведь в данный промежуток времени парень, по сути, стоял на месте. Для него всё ещё оставалось закрытым большое количество тем, о которых тот мог поговорить с Элиасом. Множество дел так и останется незавершенными, прими он решение жить в петле.

Вероятно, Мицуки больше никогда не увидит Вещего Духа, а любой контакт с ним будет возможен только во сне. Вернее, даже не с ним, а с оболочкой, которая говорила только то, что жнец хотел услышать. Реальность сильно рознилась с фантазиями, от чего Хиросэ даже мечтать не мог.

— Я столько упускаю, хотя раньше мне казалось, что это не так, — с усмешкой заметил Мицуки, вытирая слёзы, — кое-что за эти два года всё-таки осталось неизменным… — он поднялся, — Мои разговоры с собой.

Подойдя к окну, юноша уткнулся лбом в стекло, негромко обещая самому себе:

— Это последний раз… Если ничего не выйдет, я перестану пытаться.

Созвонившись с Шани, Хиросэ вкратце изложил свою ситуацию и договорился о встрече. Встретившись на улице под тёмным небом, они отошли на достаточное расстояние от дома жнецов.

— Я хочу, чтобы ты сопроводил меня к часам башни знаний, — заговорил Мицуки, сжимая рукоять сломанного палаша. Остаточный страх темноты давал о себе знать, однако, сейчас волноваться не о чем, если рядом есть «защитник», — От неё исходит импульс, который заставляет время сбрасываться, из-за чего я заперт в одном дне. Мне нужно разбить стекло и перенастроить часы.

— Ух ты! — Рассел загорелся энтузиазмом, стоило юноше закончить речь, — Мне льстит, что я стану частью твоего приключения.

— И не один раз, — ответил юноша, — в этом я уверен.

— Тогда за дело, — Шани призвал