Валид - Анастасия Шерр

Она пыталась скрыть свою дрожь, спрятав руки за спиной. На какое-то мгновение Хаджиеву показалось, что Шах боится, и снова мерзкая догадка резанула где-то в районе груди.

— Что ж, поздравляю тебя, Валид. Ты добился, чего хотел. Надеюсь, твоё самолюбие удовлетворено? — вздёрнув подбородок, смотрела ему в глаза, как, впрочем, и всегда.

Гордая дрянь.

— Нет, Шах. Ещё не всё, — медленно подошёл к ней, коснулся пальцами края белой фаты и, приподняв её, убрал назад.

На лице Шахидат не отразилось ни единой эмоции. Хорошая актриса. Но он-то знает, как она сейчас волнуется.

— Ты красивая, моя женщина. Очень красивая, — поднёс руку к её лицу, и Шах не выдержала, зажмурилась. — Открой глаза.

Она повиновалась, но Валид видел в её глазах протест. Он огнём горел, и девушка еле сдерживалась, чтобы не отскочить от него.

По коже прошёл холод, когда прикоснулся к ней, а глаза Шах распахнулись ещё сильнее. Её кожа прохладная, бледная, почему-то захотелось согреть в своих руках. Чуть сжал пальцами её шею, и по телу прошёл ток.

Дааа… Это то, чего ему хотелось уже так давно. Потрогать её своими руками, смять эту белую кожу, пометить её, оставляя следы, как свою печать.

— Поэтому ты сделал меня своей женой? Потому что красивая? — обронила небрежно, но всё её тело напряглось, будто его поглаживания доставляли ей боль. — Захотел владеть мною?

Породистая сука. Никто ещё не отвергал его. Так дерзко и насмешливо. Ни одна женщина!

— Я сделал тебя своей женой, потому что так захотел. Я всегда беру то, что хочу. И ты не исключение, Шахидат. Теперь ты моя жена и, нравится тебе это или нет, ты покоришься мне, — схватив её за шею сзади, набросился на сочные губы, сминая их в грубом поцелуе.

Шах вскрикнула и испуганно дёрнулась в его руках, упираясь ладонями в грудь Валида.

— Нет! — отскочила от него, когда убрал руку, и замерла, настороженно взирая на него.

А осанка всё такая же — прямая, ровная. Будто готова с ним драться. Глупая девчонка.

— Иди ко мне, давай, — протянул ей руку, но девушка повела плечами, будто ей холодно, и попятилась назад.

Валид шагнул к ней, но Шах снова отступила.

— В чём дело? — по позвоночнику пробежал разряд, и он прищурился, пытаясь разглядеть в её глазах ответ. — Боишься меня? Или, быть может, что-то скрываешь? Скажи мне, Шах. Я ведь всё равно узнаю.

Она дышала часто, отчего её высокая грудь вздымалась, а щёки розовели, казалось, от одного его взгляда.

Валид наступал. Медленно подходил к ней, загоняя в угол, и предвкушал очередное прикосновение.

Он знал, что это будет сильно, но не думал, что настолько. Разум напрочь отключается, когда он чувствует её своими руками. От возбуждения в голове бьётся лишь одна мысль — взять её. Овладеть. Сделать своей как можно быстрее.

Но Шахидат этого не хотела. Она пыталась противостоять ему, хотя подобного не должно происходить между мужем и женой. Это неприемлемо! Она обязана покориться!

* * *

— Скажи мне, женщина, тебя касался другой мужчина? Ты была с кем-нибудь? Говори! — он схватил меня за руку, крепко сжал предплечье. — Поэтому ты боишься ложиться со мной в постель?

Слепая ярость ударила по нервам острым лезвием, и струны лопнули. Я зло усмехнулась, смерив его презрительным взглядом, а глаза Хаджиева потемнели.

— Ты же понимаешь, что если это окажется правдой, я тебя убью? — сдавил моё горло своими горячими пальцами, и я задохнулась от этого ощущения. Не от того, что он перекрыл мне кислород, а именно от соприкосновения его кожи с моей. Те места, где он касался меня, горели огнём, и сердце в груди забилось со страшной силой.

Я даже не сразу осознала его слова. Они доходили до сознания очень медленно, и Валид воспринял моё молчание по-своему.

— Так что же ты ничего не скажешь в своё оправдание, Шах? Ты была с мужчиной? — а голос на рычание зверя похож. Страшный, хриплый, под кожу пробирается.

— Ты не достоин меня, Валид, — выплюнула ему в лицо, и его выражение тут же превратилось в маску гнева. — И если бы вы не загнали моего отца в угол, он ни за что не отдал бы меня такому, как ты. Ты бескомпромиссный, злой. Ты… — закончить мысль он не дал, зажав мой рот ладонью.

— Ты, наверное, думаешь, что всё это игра, да? Уверена, что я позволю тебе так со мной говорить? — его пальцы сдавливали моё лицо всё сильнее, и я стиснула зубы от боли. — Этого не будет, женщина. Поверь, ты не захочешь знать, как я буду тебя воспитывать, — его тихий голос походил на шипение змеи, и я вздрогнула, когда вторая рука собственнически обвила мою талию и сдавила так сильно, что я не смогла даже вдохнуть.

— А теперь отвечай на мой вопрос. Тебя трогал мужчина?

Слезы уже обожгли кожу, но я не издала ни звука, упрямо глядя в его глаза.

— Отвечай, — прорычал уже громче, и я скривилась от боли, когда стальной обруч на моей талии сжался ещё сильнее. Кажется, даже что-то хрустнуло. Надеюсь, не мой позвоночник. — Что ж, ладно. Я сам проверю, — оторвав меня от пола, швырнул на кровать, и я ощутила, как немеет от страха всё тело. — Клянусь, ты пожалеешь, что родилась на свет, если окажешься не чистой.