Чистый грех - Сьюзен Джонсон

Работники ранчо высыпали навстречу табуну, который не снизил скорость даже на крутом подъеме к загону справа от особняка. Предводитель верховых, не придерживая коня, направился к группе слуг.

— Э-э, да он их потопчет! — сдавленным голосом испуганно воскликнула Флора.

Однако в нужный момент конь под грозного вида мужчиной остановился как вкопанный. Так же лихо, опытной рукой, разом осадили своих коней и прочие наездники.

Сердце у Флоры вдруг екнуло, и в предводителе индейцев она с удивлением узнала Адама.

Его лицо и обнаженный торс были раскрашены черной и зеленой красками. На лбу и на переносице виднелись красные полосы. Того же цвета были и симметричные яркие узоры на груди и на предплечьях. Длинные темные кудри обметали голые плечи. Адам быстро водил головой из стороны в сторону, приветствуя своих домашних веселой улыбкой, особенно белозубой на фоне зачерненного лица. За спиной у него болталось ружье, грудь обвивал патронташ — лишнее свидетельство того, что погоня за конокрадами не была увеселительной прогулкой. Да, этот человек мало напоминал изысканно одетого обворожительного графа Шастеллюкса, с которым она познакомилась на вечере у судьи Паркмена!

Незаметно для себя Флора вышла на порог веранды и оставалась там в состоянии, близком к столбняку.

Прошло какое-то время, прежде чем на нее обратили внимание — уже изрядно стемнело. Сперва белолицее видение в светлом платье заметил один из полуголых воинов. Он так и вытаращился на незнакомку. Его примеру последовали и остальные всадники.

Адам оживленно беседовал с кем-то из садовых работников и не сразу заметил, что его товарищи притихли и уставились в сторону веранды. Когда же молодой человек наконец увидел Флору, улыбка мгновенно сошла с его губ. Он мрачно насупился.

Чего ради приехала эта женщина? Он ждал одного лорда!

Но, пока граф исподлобья оглядывал статную фигуру, воображение услужливо нарисовало такие откровенные и соблазнительные картины того, чем они могут заняться на широкой кровати в его спальне, что Адаму пришлось тряхнуть головой, дабы отогнать бесстыжие образы. Он человек рассудительный и практический, и голову терять ему не пристало. Однако погоня, стычка с конокра-дами и бешеная скачка домой — все это так разгорячило его кровь, создало такую потребность в разрядке, что следовать советам разума было весьма затруднительно.

Она здесь. Она приехала. Она рядом.

Столько ночей она являлась ему во снах, столько ночей он подавлял в себе желание и охлаждал свой пыл одинокими верховыми прогулками! И вот — она тут. Протяни только руку — и она твоя.

Адам бросил поводья слуге, проворно спрыгнул с лошади и двинулся в сторону гостей.

— Извините за шумное вторжение, — сказал он, обращаясь прежде всего к лорду Халдейну, который стоял чуть позади своей дочери.

С Флорой молодой человек старался не встречаться глазами. Он за себя не отвечал. Абсарокский обычай позволял воину сразу же после успешного боя уединиться с женщиной. Но было бы странно вдруг схватить в охапку гостью, графскую дочь, и утащить ее в свою спальню!

— Возвращение к родным пенатам всегда рождает такую бурю чувств! — скороговоркой продолжил Адам. — Извините и за то, что меня не оказалось дома. Пришлось скакать едва ли не до канадской границы, чтобы вернуть украденных коней.

— За такими красавцами не грех и до самой тундры гнаться! — усмехнулся лорд Халдейн. — Не утруждайте себя извинениями. На ранчо нас приняли по-царски, так что жаловаться не на что. Ваша дочь оказалась в высшей степени любезной и гостеприимной хозяйкой.

За годы путешествий лорд навидался всякого. Он и бровью не повел от того, в каком виде предстал перед ним его знакомый по светскому обществу.

— А, так вы познакомились с Люси, — сказал Адам с довольной улыбкой любящего отца. — Хорошо, хорошо.

— Она просто прелесть, — наконец вступила в разговор и Флора. Девушка слегка осипла от волнения. Адам был так близко. И так недавно она целовала эти соски, сейчас закрытые зеленой краской! Ей тоже случалось видеть всякое за время странствий с отцом, и смущал Флору не вид полуголого мужчины в боевой раскраске, а то, что это был ее пылкий возлюбленный из каретного сарая — только нынче с пятнами чужой запекшейся крови на штанах и с наполовину пустым патронташем. Наверное, там, у самой канадской границы, было жаркое дело.

Адам на мгновение скосил на гостью обведенные черным глаза.

— Спасибо, — спокойно произнес он, обращаясь к ней. — Дочь — самая большая радость моей жизни. А теперь и вы, Флора, и вы, граф, простите меня. Я должен отдать кое-какие распоряжения, разместить на ночь людей и заглянуть к Люси. Давайте встретимся в гостиной… через полчаса. Не оставайтесь под открытым небом. После заката все еще холодно.

— О, не беспокойтесь о нас, — поспешил сказать лорд Халдейн. — Мы найдем чем заняться. Если вам не с руки, то разговор подождет до утра. Ей-же-ей, мы не обидимся.

— Нет, мне удобно, — отозвался Адам. — Я очень скоро буду в вашем распоряжении. — И после короткой паузы с улыбкой прибавил: — Конечно, если меня не задержит капризуха Люси.

На самом деле ему не следует и на милю приближаться к Флоре Бонхэм. Сесть бы снова на коня, да и удрать в степь. Но в делах любовных когда он действовал по велению разума, а не по прихоти?

Двумя руками Адам энергичным жестом сгреб волосы со лба и завел их назад. Только тут Флора заметила в его ушах розовые серьги из ракушек. На фоне подчеркнутой мужественности, боевой раскраски и оружия эти розовые колечки смотрелись и мило, и смешно.

Так бы и потрогала их!

Но, когда Адам появился в гостиной, серег уже не было. От прежнего воинственного и дикого облика остались лишь не до конца смытые черные обводы вокруг глаз. На хозяине была карминного цвета шерстяная рубаха с открытой шеей и плотно облегающие штаны из грубой замши. Длинные волосы, еще мокрые после мытья, он перехватил у затылка ленточкой. Теперь у него был вид чистенького хорошенького школьника. Однако стоило ему подойти ближе и опуститься в вычурное кресло в стиле рококо, как мужское в нем проступило до того ясно, что прежнее сравнение с невинным пай-мальчиком показалось глупым романтизмом.

— Люси от вас в восторге, — с улыбкой сообщил Адам. — Спасибо, что уделяли ей так много времени.

— Нам это было только приятно, — сказал граф, легким кивком отвечая на благодарность. — Она напомнила мне Флору в том же возрасте. Однажды, когда мы были в Венеции…

— Папочка, воздержись от анекдотов о моем детстве, — мягко остановила его Флора. — Уверена, они никого не интересуют.

— Полагаю, вы были несносным ребенком, — сказал Адам.

— Если что и было во мне несносного — так это любопытство. Здесь я мало отличалась от Люси. Кстати, сегодня мы с вашей дочкой провели добрый час в библиотеке — прикидывали на карте Монтаны ваши возможные маршруты. С утра она была как на иголках — вас ждала.