Неверная - Марианна Кисс

Прошла неделя, за ней другая. За работой света белого не вижу. Заказали ещё два дома. А в скором времени ещё парочка заказчиков на пороге покажется. Уже прозванивали, консультировались. Собираются.

Работаем в режиме повышенного темпа. Пока успеваем, но чувствую, придётся нанять пару человек.

Дал поручение Анжелике просмотреть на сайтах, выложить вакансии. Чувствуется, вот-вот начнём зашиваться, а этого никак нельзя допустить. Я уже на последних оборотах, да и остальные, косо посматривают. Работа кипит, не то слово.

Это и хорошо.

По сторонам вообще не смотрю, к женским всяким уловкам — абсолютно холоден. Замечаю, как Анжелика передо мной вышагивает, но вот никак не реагирую. Такое впечатление, что на время авральной работы стал импотентом.

А если правда?

Да нет, я просто весь в работе и устаю морально, и физически.

Только пришел в офис, только раскочегарился — уже вечер. А я ещё и половины не сделал того чего хотел. Какие тут женские чары? В таких условиях на меня даже кувалда не повлияет. Мозг и во сне в цифрах и расчётах. Ничего другого к себе и близко не подпускает.

Иногда мне казалось, что я не человек, а робот. Даже о простых человеческих потребностях порой забываю. Поесть точно. Если Анжелика не принесёт чего-то, так и сижу голодный.

А однажды домой вернулся, так одетый на кровать и упал, даже в душ не пошел, не было сил. Ругал себя потом — зачем домой попёрся, только время зря потратил. Мог и в офисе заночевать.

И тут же, сам себе мой мозг ответ выдаёт — не смотря ни на какую загруженность и устлалось, время от времени возникает картинка — сидящей на лестнице девушки.

И тянуло меня домой точно верёвкой.

А что если она сидит сейчас там, ждёт меня, а я тут, на работе.

Бред сумасшедшего конечно, но каждый раз выходя из лифта, я оборачиваюсь, смотрю на то место где она сидела — а там никого нет.

Это поведение, зависимость от этой картинки, страшно мне не нравилась.

Неужели теряю былую сноровку. Привыкаю к тому, к кому не должен. Это совсем не добавляло оптимизма, а даже слегка удручало.

Не было такого никогда, чтобы я вот так, навязчиво о ком-то думал, дергался и ждал. Если только когда-то в далёком прошлом в школе.

Заставлял себя не акцентировать, отвлечься, думать о чём-то другом. Уйти в работу ещё глубже.

Но чёрт возьми — не получалось.

Только девять вчера на часах, я сворачивал всё и ехал домой, несмотря на усталость.

Приезжал, разочарованно смотрел на пустую лестницу, падал на кровать и засыпал как убитый.

В субботу после работы заехал в супермаркет. Сегодня решил немного отдохнуть, уехал пораньше. Нужно хоть что-то кинуть в холодильник. Да так подкупить кое-чего.

Хожу между стойками и стеллажами, рассматриваю.

Вдруг из-за поворота пацан выбегает. И лицо его, до боли знакомое.

— Пап, пошли туда! Я там видел киндеры!

Из-за того же поворота выходит… этот… как его там… короче стоматолог.

Резко меня осеняет догадка!

Пацан — сын моей, этой красавицы, а папа значит стоматолог?!

Пока я это всё сообразил, иду на стоматолога, по инерции, которую уже не остановить.

Он меня увидел, и прямо передернуло всего, глазки забегали, и тоже идёт на меня.

— Приветствую! — говорю.

Он засуетился, оборачивается и снова на меня. Близко так подошел и почти на ухо суетливо шепчет:

— Я тут с женой. Если что — мы познакомились на семинаре, а не у Мишки.

— Не вопрос, — говорю.

А сам по сторонам взглядом вожу — а она где?

Оборачиваюсь…

Ни хрена себе!

Она! Твою ж мать! Это что она?

А на лестнице как-то попроще казалась. Да и в лифте вечно заспанная, бледная, никакая.

А тут! Это наверное не она! Ошибся. Тогда пацан откуда?

Короче, я просто обалдел от увиденного.

И если этот стоматолог боялся, что скажу чего-то лишнего, то он зря боялся, потому что я просто онемел.

Подходит такая цыпочка. Черные такие обтягивающие брючки. Туфельки — ни фига себе, какие сексуальные шпильки. Пиджачок коротенький, а под ним красная майка затянула грудь.

Я не удержался и начал рассматривать снизу. А когда добрался до волос и лица, тут совсем оторопел.

Как же я там, в темноте такой красоты не рассмотрел?

А губы! Черт побери! Охренеть можно! А глаза! А носик!

Что-то всё перепуталось у меня в голове. И я уже начал сомневаться её ли я трахнул у стены, у себя дома.

— Добрый день, — голос её тихий, нежный.

Она и бровью не повела, словно не узнаёт меня.

— Познакомьтесь, это моя жена София, — пролепетал стоматолог.

— Очень приятно, Платон, — пролепетал я.

— Мне тоже, — она протянула ладонь и улыбнулась.

Я уставился на её кораллово-красные губы и как дурак не знал что сказать.

— Кажется, мы живём в одном доме, — выдавил я.

— Неужели — выдавил стоматолог, — значит можно ходить друг к другу в гости.

— Очень даже можно, — я почти сумел взять себя в руки, и ситуация даже начала меня забавлять, — я на десятом, в двести пятнадцатой.

— А мы на двенадцатом, в двести двадцать пятой, — нервно, или не очень хохотнул стоматолог. — Значит и проект будущего дома можно обсуждать.

— Какой проект? — повернулась к мужу София.

— Платон — архитектор. У него своё архитектурное бюро. Делает замечательные проекты.

— Интересно, — она снова глянула мне в глаза и вроде даже с интересом.

— Да, это так, — я сдержанно улыбнулся, пытаясь произвести на неё впечатление человека делового и занятого.