Цена его любви - Кира Шарм

Дурочка, запирается от меня в душе. Надо же!

Ухмыляюсь, — давно такого не видел. Или вообще никогда? Обычно двери в душ остаются заманчиво приоткрытыми.

Но мне всегда без интереса. Я утоляю свою страсть и сразу же переключаюсь на дела. Всегда. Со всеми.

Кроме этой невозможной крошки.

К которой мне сейчас хочется вломиться, выбив на хрен дверь плечом.

Но я помню. С ней надо сдерживаться.

А жаль.

Стоит только представить себе, как подрагивает ее тело под струями воды, как я, блядь, сам готов этой самой водой стать.

Член разрывается от бешеного неконтролируемого желания.

Стиснув зубы, возвращаюсь к разговору.

Даже, блядь, Гордея заменить ради нее пришлось.

Понятно, что ни хрена бы он ей не сделал. Только говорить мне о том, какое идиотское решение я принял может. И прекрасно знает об этом.

Как знаю и я. Решение реально — самое идиотское за всю мою жизнь.

И, кажется, далеко не первое с золотоволосой девочкой Дашей.

Но, блядь, оно того стоит!

Потому что мое сердце никогда еще за всю жизнь так не дергалось.

А сам Гордей только пугал бы мою малышку. Мне же она нужна спокойной и счастливой.

— Да, через двадцать минут. Прямо ко входу. И в зале там. Устрой все. Завтрак на двоих.

Хмуро оскаливаюсь.

В жизни так долго в постели не валялся.

Небо на голову валится, а я завтраки планирую в обед. Пиздец.

— Гордей, — вспоминаю все-таки и о главном. — Что там у тебя?

— Ничего, шеф, — вот кто уж точно этой ночью глаз не сомкнул. Голос хриплый, промороженный, уставший до ужаса. — Ни одной зацепки.

Блядь. Как я устал снова и снова это выслушивать!

— Прочесали леса рядом с владениями Кобры. Ничего.

— К Греку наведывались?

Тут тоже надо осторожно. Реальной предъявы у меня к нему нет. По сути, он первый среди тех, кто создал в нашей иерархии противовес Грачу. Пытался, по крайней мере.

Все равно они слушались нас и подчинялись.

Нехотя, со скрипом зубами.

Действовали отдельно, но свою часть отстегивали. Подчинялись нашим законам, дорогу нигде не переходили. И все же… По всему, именно он станет хозяином города, если наша верхушка провалится. Плюс косяки, подставы в бизнесе, уплывающие на сторону бабки.

Но не настолько, чтобы я сейчас смог к нему со стволами заявиться. Копать аккуратно надо.

— Осмотрели все его места. Склады, подвалы, в дом тоже проникли. Ничего, Влад. Ни следа Регины.

— Встречи его? Чем занимался?

— Все как обычно. Рабочие встречи, светские мероприятия. Ничего левого.

— Прочесывай все заброшенные места, — кидаю в трубку, сжимая зубы.

Не думал, что до такого дойдет. Что мою сестру в заложницах держать будут в таких местах, где смертников держат или пытают. Скотобойни, заброшенные дома, выглядящие вроде и под снос, но с пиздец какой звукоизоляцией и крепкими подвалами. У меня даже карта таких мест есть.

Но, блядь, — там реально не жильцов держат. Тех, кто очень серьезно накосячил. И все равно не все такие места в столице я вычислил. Это нереально.

Регину, по идее, в другом месте держать должны.

В подвале где-то в доме. С комфортом. И недалеко от похитителей. Глаз с нее должны не спускать. Но и условиями обеспечить.

Какого хрена с меня до сих пор ничего не стребовали?

Вот это, блядь, больше всего и настораживает.

Разве что ждут, когда Лютый прибудет и возьмет все в свои руки. Хотят на расклад посмотреть, а после и стребуют. Других идей я тупо не вижу.

Отключаюсь, направляясь в душ.

Блядь, тело пахнет моей девочкой. Вся кожа. Даже смывать жалко.

Через пару секунд выхожу.

Даша уже топчется у двери.

В той же одежде, что я в прошлый раз ей давал. Что у Регинки взял. И, блядь, сердце щемит.

Если бы не сестра, — реально, вот на все бы на хрен плюнул!

Схватил бы в охапку и утащил бы в спальню. Месяцами бы не выпускал.

Вся война, все разборки — горели бы на хрен синим пламенем.

В конце концов, у меня вполне нормальные источники дохода, на десять жизней вперед хватит. Я бы от всего бы отошел. Клубами своими бы тихо занимался. Не вылезая из постели с моей малышкой.

Если бы только не Регина…

— Ты чудо, — притягиваю к себе, не удержавшись и впиваясь в губы.

Тут же обхватывает меня своими нежными ручонками, прижимается сильней.

На поцелуй робко отвечает. Языком о мой трется.

И я, блядь, снова начинаю думать, что выходить из дома ради завтрака была пиздец какая неудачная идея. В постели могли бы прекрасно перекусить.

Отрываю от себя.

Раскраснелась. Тяжело дышит. И вся краской снова залилась.

И глаза, блядь, светятся, — счастливые.